Говорухин в “перестроечных” фильмах (я имею в виду документальные ленты “Россия, которую мы потеряли” и “Так жить нельзя”), казалось бы, кое-что прозревал в том историческом времени, которое завершалось на глазах. И вот “Ворошиловский стрелок” — полный назад от достигнутого. Имеем то, что имеем, не задумываясь над тем, где мы его “купили”. Есть подонки, в которых действительно хочется вогнать пулю. И есть дед Иван Федорович (возможно, лучшая роль М. Ульянова за последние годы), мстящий за поруганную внучку сообразно с древним, ныне, кажется, всем близко-понятным, принципом “око за око”.
“Откуда они берутся?” — этот недоуменный вопрос, звучащий в фильме дважды или трижды и относящийся к подонкам всех сортов, простителен Ивану Федоровичу, в чьи уста он вложен. Но почему режиссер не помог ему с ответом? В прежние времена на театре в подобных ситуациях находился иногда эмоциональный простак, который выскакивал во время действия из зала на сцену, чтобы показать актерам, за какой дверью прячутся злодеи. Глядя на то, как в “Ворошиловском стрелке” складывается “параллелограмм сил”, испытываешь до некоторой степени схожий импульс.
В фильме четко разделены чисть и нечисть. Подонкам противостоят те, кого недавно называли простыми советскими людьми. Они не столько сегодняшние, сколько вчерашние, даже позавчерашние, взятые из конца 50-х — начала 60-х, из тогдашних “улиц Заречных”: в те уже далекие годы кинематографисты облюбовали дворовые ландшафты, освещаемые пробившимся из-за туч солнышком и согреваемые изнутри теплом человеческих отношений. Что-то от этих маленьких климатических радостей было в самой жизни, но были в ней и полчища затаившихся демонов , которых даже тогда можно было разглядеть при желании. А уж сейчас...
