Когда слово и его смысл не соответствуют друг другу, в зазоре между ними возникаетсимулякр— факт, симулирующий действительность. Общественный трибун клеймит воровство — и тут же отправляется воровать; архитектор постройки публично заявляет о ее незыблемости — и сразу на глазах у всех постройка рушится. Наше время — время симулякров. Нелюбовь современного человека к цивилизации — главный из симулякров. Попробуй отними у такого человека кондиционер. Или компьютер... А Блаженный — честно прошел свой путь. Он сказал, что обречен на страдания, — и действительно претерпел страдания. Он восславил нищету — и прожил почти всю жизнь в настоящей нищете. Он воспел безумие... И он стал безумцем. А быть безумцем — не так легко, как мнится сентиментальным романтикам.
“Даже Уильям Блейк растерялся бы, если бы, читая прекрасные строки „Тигр, о тигр, светло горящий...”, он увидел бы большую тигриную голову в окне. Он подумал бы... прежде чем дочитать тигру стихи” (Г. К. Честертон, “Святой Франциск Ассизский”).
Вениамин Блаженный прочитал стихи своему “тигру”.
3
Участь “людей избытка” почти всегда страшна. Они — смертники гуманизма. Таких людей не бывает слишком много; их и не должно быть слишком много — иначе народ не сможет сохраниться. Государство не обязано соглашаться с ними во всем (более того, если государство согласится с ними во всем, оно самоуничтожится). Было бы хорошо, если бы государство умело прислушиваться к “людям избытка”. Но это — несбыточная мечта. По-видимому, от государства имеет смысл требовать одного — чтобы оно не преследовало этих людей, чтобы оно давало им возможность выжить и высказать свои завиральные идеи. Это ихпривилегия. Мне кажется, что человеческая цивилизация достигла такого уровня, что может позволить себе роскошь оставить в покое “избыточников”. Она обойдется без того, что ей необходимо, но она не обойдется без роскоши, без гремучей соли земли — без “людей избытка”.
г. Майкоп, Адыгея.
1 Впрочем, послесловие Татьяны Бек к арионовскому изданию названо «Скиталец духа». (Примеч. ред.)
<p><strong>Гармонический диссонанс</strong></p>
Публикуя две противоположные оценки прозы Андрея Геласимова, редакция не намерена подводить никакого сбалансированного итога. Среди нас тоже имеют место разнообразные мнения. (Примеч. ред.)
Андрей Геласимов. Фокс Малдер похож на свинью. М., О.Г.И, 2002, 127 стр.
Андрей Геласимов. Жажда. — “Октябрь”, 2002, № 5.
