Остановился бы на этом, сказал я себе, на семитомнике. Какая разница, сколько книг написано: семь или восемь? Какая разница, где они стоят: у тебя дома или у этой женщины с ароматом кофе? И, по большому счету, нет причин докапываться до того, кем написаны эти книги: тобой или кем-то другим, укравшим у тебя имя, фамилию, мечты, жизнь. Это никого не волнует, и тебя тоже не должно волновать. Главное — чтобы ты не украл у себя ее — женщину с ароматом кофе, верящую, что ты и есть тот самый Андрей К., написавший все эти семь или даже восемь томов черных сочинений. Пока она думает, что ты автор этих книг, — она твоя, она будет варить тебе кофе, кормить тебя булочками с изюмом и, если надо, рожать и воспитывать твоих детей. Так что — давай, стой на своем и никого не слушай. Ты автор, она читательница, а читательница, понимаешь, — это самое важное в этой истории. Вообще в любой истории. Если у истории нет читателя, то нет и самой истории. Так что иди, посланник дьявола и разбиватель сердец, иди к этой женщине и докажи ей, что ты самый что ни на есть настоящий Андрей Краснящих и других Андреев Краснящих не бывает. Но сначала бери этот чертов восьмой том и читай с любой страницы. Это все твое, и какую бы ты страницу ни открыл, оно не перестанет быть твоим. Восьмой том — восьмая страница, пусть все закончится так, как и начиналось, — душевно и симметрично:
«Очень простая встреча, проще не бывает. Случайная, на улице Герцена, в субботу, в пять часов дня. Так сто десять тысяч людей каждый день в разных местах и странах встречаются с другими ста десятью тысячами, чтобы через несколько секунд или минут разойтись и навсегда забыть о встрече, как будто бы ее и не было никогда. А ведь каждая встреча — это знак, знак чего-то, что еще только должно произойти, а пока находится в будущем, в мире вероятности и возможности. Каждая встреча — это еще и шанс, шанс пустить свою жизнь по иному пути, иному руслу, сделать холодное и мертвое будущее горячим и живым. А еще каждая встреча — это дар, дар, от которого мы чаще всего отказываемся».
