Бач-Бодрог, Гайдудорог, Шариш, Спиш…
Котрi ще знаеш руськi комiтати
В провiнцiї Паннонськiй? Треба знати…
Плаский Бач-Бадрогу, це ти менi болиш.
Не заздрiсна, важка твоя судьба
Переселенства, все ж не верховенства.
В своєму первородствi ти, в первенствi,
На рiвних землях оранка й сiвба.
Отак щороку, так — десятки лiт…
У срiбнi вберi вдягнуто дерева,
Як Керестур, як Вербас, ветхi й древнi,
Там не один поет прийшов на свiт.
Дарма довкiл груднева непроглядь…
Як на полотнах Мункачi — там бурi.
Новий некрополь в Руськiм Керестурi
Зарано розпочав Юлiнко Надь…
I тут чигає люта круговерть,
I нам життя вiдпущено на палець.
I замордований на ловах бiлий заєць
Ще прагне розгадати власну смерть.
Нiмецький циркуль Коцур розпростер,
Що тут вартують тi лайливi серби?!
Ми заховали у дуплистi верби
На всякий випадок ще справний машингвер.
Бо нас покавалковано! На кiн
Нас кинуто, розкидано по свiту…
Либонь, село, з туману розповито?!
I пiд вiкном, цимбори, тупне кiнь,
Зарухається на полях стерня…
Всiдлємо ж бетярського коня?!
Хождение в комитат[14] Бач-Бодрог
В далеком Коцуре, где наши руснаки
Идут с рассветом надрываться в поле:
Сквозь иней, изморось, на сербском том раздолье,
Где озимь и подсолнухов пеньки
По-тихому сплелись в нестройный хор,
А место топкое все солоней и зыбче.
Но что ж колоколов не слышно нынче
И сумрачно прищурился собор?
Бач-Бодрог, Гайдудорог, Шариш, Спиш…
Еще какие наши комитаты
В Паннонии неблизкой? Надо знать их…
Бач-Бадрог плоский, как же ты болишь.
Чему завидовать? Нелегкая судьба
Переселенства — нет, не верховенства.
А что до первородства и первенства,
Так это пахота, и сев, и молотьба.
Из года в год — и так десятки лет…
Там в серебро разубраны деревья,
Как ветхий Керестур, как Вербас древний,
Там не один поэт явился в свет.
Декабрь, и за три шага не видать…
Как на полотнах Мункачи [15] — всi в буре.
Некрополь новый в Русском Керестуре
Безвременно открыл Юлинко Надь [16] …
И поджидает злая круговерть,
И жизни нам отпущено на палец.
И загнанный охотой белый заяц
Еще свою прознать стремится смерть.
Немецким циркулем от Коцура промер,
Бранчливые, что сторожат здесь сербы?!
На черный день в дупле столетней вербы
Мы схоронили справный машингвер.
Мы по кускам разобраны! Вразброд
Сторгованы, разбросаны по странам…
Село ли выплывает из тумана?
И под окном, цимборы [17] , конь всхрапнет,
Зашевелится на полях стерня…
Что ж — оседлать бетьярского [18] коня?!
Петро Мидянка: русинская антология
«Антологию» в этом заглавии следует понимать не в нынешнем обиходном значении — как собрание стихотворений разных авторов, но в более раннем: «антология» по-гречески «цветослов» или собрание цветов, и в названии первых сборников
Аркадий Штыпель в своем предисловии назвал Петра Мидянку «самым удивительным украинским поэтом». Я добавлю, что он — едва ли не самый герметичный из украинских поэтов. В нынешней украинской поэзии он воспринимается как экзотическое растение, причем «экзота» здесь не фигура речи. «Экзотический» — значит «причудливый, диковинный, принадлежащий к непривычной, чуждой культуре». Мидянка, в самом деле, не вполне украинский поэт — он другой: он принадлежит другой культуре, другому пространству и другому языку. Герметичность Мидянки проистекает не из какой-то исключительной умственной перегруженности его стихов, напротив — он антологически ясен и прозрачен. Но точно так же как закрыта, труднодоступна и удалена от шумных «глобальных веяний» и мультикультурных мегаполисов его горная «малая страна», так малоизвестна и консервативна ее культура, и так странен, архаичен и полупонятен ее язык.
Однажды Сергей Жадан озаглавил свою статью о Мидянке парафразом одного из самых известных его стихотворений: «Петро Мидянка — русин или хохол?». В оригинале у Мидянки речь идет об Энди Уорхолле, но суть в том, что Мидянка, оставаясь украинским поэтом, действительно русин. В этом факте его биографии не стоит искать каких бы то ни было политических и идеологических смыслов. Это культурный выбор. Мидянка вписывает в сегодняшнюю ментальную карту Европы свою крохотную страну — Закарпатскую, Червонную Русь, — с ее причудливым языком, с ее мифами и с ее культурными героями.
