Атмосфера в холе стала накаляться. Все собирающиеся офицеры, среди которых, судя по форме, было немало пилотов, внимательно прислушивались к разговору. Причем, что было неожиданно и непривычно, отношение к приезжим здесь было подчеркнуто отрицательным. Вот окопались, ретрограды, подумал Сузи. Охота им на этажерках летать.
Судя по всему, Кудрявцева брошенные Поликарповым слова зацепили по настоящему. Он как-то подобрался, пару раз глубоко вздохнул, поправил стеклышки очков на носу и только после этого продолжил разговор.
- Дайте ваш акт.
Быстро пробежав глазами, он вернул его и, явно сдерживаясь, ядовито поинтересовался.
- Вот скажите мне, Николай Николаевич… А с каких пор ваше ведомство так подходить к испытаниям стало? Где оценки строевых пилотов? Где оценка взлетно-посадочных характеристик и видимости из кабины?
- Они не включены в акт как несущественные.
Здесь Поликарпов конечно погорячился, он и сам это понял Рубить так откровенно и сплеча категорически не следовало, здесь уже сказались неурядицы дня и простая человеческая обида. Но было уже поздно. Кудрявцев сжал кулаки, сдвинул брови, среди собравшихся пробежал возмущенный ропот.
- Несущественные, говорите?. - приторно-сладким тоном начал Кудрявцев, - А знаете ли вы, товарищ заместитель народного комиссара, что на подготовку пилота палубной авиации требуется как минимум, слышите, как минимум триста-триста пятьдесят часов налета, из них не менее ста пятидесяти на истребителе! И каждый взлет-посадка с палубы это риск навернуться за борт даже для опытного и бывалого? С вашими взлетно-посадочными мы без всякой войны потеряем больше пилотов от ваших машин, чем от англичан! Вы сначала самолеты научитесь строить, такие, какие требуются, а не такие, какие получатся!
Теперь громко взропотали испытатели и конструкторы, Поликарпов был готов взорваться от возмущения. Но ему не дали.
- Знаете, Николай Николаевич, - заявил Кудрявцев, - раз уж вы так навязываете флоту свои разработки, не обессудьте. Не о чем нам с вами разговаривать. Эй, Говоров! Проводите товарищей к КПП!
Возмущенный Поликарпов только махнул рукой, видя, что спорить бесполезно. Стоявший рядом Сузи, помнивший мореманов еще с тридцатых, попробовал вмешаться. Он подобрался поближе и тихо спросил:
- Саш ну зачем ты так?
Но тот лишь махнул рукой.
- Уйди лучше, не обостряй. Ребят спроси.
Разобиженные представители авиапрома в сопровождении хмурых матросов с винтовками пошли на выход.
Но, видимо, Кудрявцеву этого показалось мало. Осмотрев холл он как будто только что заметил собравшихся.
- Так молодежь. Что стоим, кого ждем? Или дел других нет, как лясы точить?
Собравшиеся сочли за благо рассосаться по коридорам и комнатам.
- Так теперь ты, Шумилин. Пойдем расскажешь, мне про свои фокусы.
- Какие фокусы? - удивился каперанг.
- Сам знаешь, какие. Какого лешего ты этих на полигон пускал? Пошли. И постарайся пока идем придумать объяснение повесомей.
Глядя им вслед, дежурный лейтенант только покачал головой.
- Тащ лейтенант! А что было то?
Дежурившие с ним матросы также находились в недоумении. Обычно спокойный и вежливый со всеми Кудрявцев был сам не похож на себя.
- Не знаю, ребята. Но лучше нам сегодня перед начальством не светится. Поняли меня?
- Так точно, тащ лейтенант.
Ну, тогда звони на КПП. Доложишь, как Говоров этих выведет…
Холодный ветер продувал до костей. Раны победителей болят меньше, вспомнил Поликарпов, залезая в машину, а побежденных даже погода не жалует. Настроение остальных варьировалось от возмущенного до подавленного. Сузи посмотрел в сторону КПП. Там курили двое знакомых пилотов. Как же их зовут? Вроде бы Павел и Виталий. Он махнул рукой, прося подождать, и подбежал к ним.
- Здорово служба! Узнали?
- Здорово, коли не шутишь. Какими судьбами?
- Да новую машинку на показ к вашим привозил. Видели?
Пилоты помрачнели.
- Ты сам то на ней летал?
- Летал, по всякому.
- А на Сетке пробовал? В посадке на палубу потренироваться?
- На Сетке не был.
- А ты попробуй. Расскажешь, если кости потом соберешь.
Сузи оглянулся и уже тише спросил.
- Ребята, что, правда, все так плохо?
- Правда. Ты по бетонке катался. На опытной машине, чистой как слеза комсомолки. А у нас Сеня на днях хряснулся. Еле достали. Лежит теперь с переломами, морс по больницам пьет.
- Машина конечно сложная. Но привыкнуть то можно.
- На обзор посмотри. Палубы просто не видно. Не знаешь то ли крюком трос цеплять, то ли на форсаж и второй круг.
- Вот оно что… Ребята, ну спасибо, что сказали. А то у вас все как волки злые. А старший и вовсе, того гляди, за пистолет схватится.
- Знаешь, ты нас тоже пойми. Вы приехали и уехали. А нам летать.
- Ладно, понял я вас, соколов морских. Вон, сигналят уже. Бывайте!
- Счастливо.
Сузи добежал до ЗИСа и залез в машину.
- И о чем ты с ними говорил? - недовольным голосом поинтересовался Поликарпов.
- Николай Николаевич, вы меня извините, но машина и правда сырая. И, похоже, они это поняли.
- Примут, никуда не денутся.
Заместитель наркома нахохлился и повернулся к окну.
- Может, и примут, но боюсь, что битва предстоит нелегкая…
