Об отмене политики “одна семья — один ребенок” в настоящее время и в обозримом будущем не может быть и речи, стране не хватит ресурсов для того, чтобы “переварить” всплеск рождаемости. Однако такой всплеск (особенно на селе) может произойти стихийно из-за неприемлемости нынешней ситуации для очень значительной части населения. При этом существует и противоположный вариант — коренная смена репродуктивного поведения. Однодетная или даже бездетная семья станет уже не результатом административного принуждения, а сознательным выбором, как это сегодня имеет место во многих западных странах и в России. В крупных городах Китая это наблюдается уже сегодня. Развод или даже полный отказ от создания семьи перестали подвергаться моральному осуждению. Более того, в крупных городах высокоразвитых восточных провинций у молодежи зафиксирован феномен, который психологи и социологи назвали “брачной фобией”. Для молодых людей, выросших в однодетных семьях, все более характерны эгоцентризм, нарциссизм, инфантилизм, нежелание брать на себя серьезные семейные обязательства. До 17 млн супружеских пар в современном Китае не желают иметь даже единственного “разрешенного” ребенка. Во многом это определяется тем, что в материальном плане, в том числе и для обеспечения жизни в старости, выгоднее делать непрерывную карьеру, при этом не обременяя себя детьми. Если такое репродуктивное поведение станет доминирующим, то через два-три десятилетия начнется быстрое падение численности населения страны, причем при сохранении половых диспропорций оно будет особенно быстрым. В итоге от избытка рабочей силы страна перейдет к ее нехватке, а старение населения сделает нагрузку на работающих непомерной. Самым тяжелым, видимо, будет смешанный вариант: всплеск рождаемости в деревне (ведущий к полной нищете) при суженном воспроизводстве населения в городе. Тогда формула “одна страна — две системы” применительно к городу и деревне утратит всякий элемент метафоричности. Неясно только, смогут ли “две системы” сосуществовать в рамках “одной страны”.
