— В стране нет никакого терроризма, потому что все граждане равномерно следят друг за другом и докладывают главному оракулу, а он провидит всех, и того, кто начинает считать собственное благо высшим по отношению к общественному, они убивают в постели.
Башни у нее на листках росли в обратную сторону, вообще же города были похожи один на другой.
— Смотри, как бы тебя не убили в постели! — вдруг предупредила она.
— Я не думаю, что мое благо выше любого другого, — поспешила отказаться я.
— Хорошо. Слушай. Люди отлично понимают друг друга, потому что все они клонированы с одного образца. Мужчины в Извюлине голубоглазые и белокурые, женщины, напротив, темноглазые, и волосы у них черны как смоль.
— Что же, и дети у них одинаковые рождаются?
— Дети у них не рождаются. Потому что люди обладают высокой степенью самосознания и стерилизуются в юном возрасте. Детей они выводят по образцу. Извюлина — самое справедливое государство, так как в нем сияют примеры демократии. Никто не ворует, потому что все предметы похожи один на другой: чашки, вилки, ножи — все выпускается по одному утвержденному образцу. Не встретишь никакой вещи, которая выглядела бы иначе, чем все другие вещи этого типа.
По-своему она рассуждала очень логично.
— А если кому-то вздумается самому слепить чашку?
Она даже рассмеялась моей наивности:
— Чашку не слепишь, они рождаются на конвейере. То, что ты слепишь, будет намного хуже той, которую ты получишь в любом магазине!
— А если мне нравится хуже?
— Ты умрешь.
— Все умрут.
— Они не умирают.
— Как это — не умирают?
— Они просто слагают свои полномочия и идут в реку топиться. Даже есть одна специальная речка, ее так и называют — речка Самоубийц. Когда человек чувствует, что слишком стар, чтобы выполнять возложенную на него обществом обязанность пить из чашки с конвейера, он сразу топится.
— И что же, часто происходят самоубийства?
— Совсем не часто, потому что все счастливы и хотят пожить подольше.
— А семьи? Вообще, есть ли там семьи?
— Семьи, конечно, есть: они составляются так — одна женщина, двое мужчин, один мужчина — две женщины. Но каждый имеет выбор, что ему предпочесть. Однако если мужчина предпочитает трех женщин или одну, а женщина трех или одного мужчину или если мужчина предпочитает мужчин, а женщина женщину, то они умирают.
— Идут топиться?
