С в е т л а н а. Смерть — демонстрация. Демонстрация всего, что не она.
Я р о с л а в. Смерть — мемуар. Всего, что никогда никому ничем никак. Rien du tout. Never ever. Мяумуар.
С в е т л а н а. Ммееемуар. Меммуарр. Муомар.
К о р н е й. Миллиард ниагар.
В и к т у а р. То есть власть. Смерть — власть. Абсолют власти. Апогей власти.
А в г у с т. Не наоборот? Не власть — смерть? Все наконец узнаю. Не в том смысле, что знание получу, а что перестану метаться в желании узнавать. Я чищу зубы пастой “Бленд-а-мед” “кора дуба”. Я надеюсь, что мне откроется, чтбо они называли корой дуба и клали ли это в состав или и думать не думали, а только писали так на тюбике, и эта надпись и была дуб и его кора.
Пауза.
А в г у с т. Прощаюсь... Прощаю... Праща...(Умирает.)
М а й я. Безвозвратно. Но ведь уже в возрасте. Признбаем. Под семьдесят. Еще двадцать — и девяносто.
В и к т у а р. Ты права, Майя-колбатоно. Я знал одного. Ему было сто. Десять таких — и тысячелетие России.
Пауза.
К о р н е й(стянув с груди на лицо майку с изображением черепа и костей).
Проклятьем связанные числа —
ничто, абсурд. Вся суть в проклятье.
Ведь если тела нет, нет смысла
в на плечиках висящем платье.
За что меня? Тебя? За что нас?
В котором слове или деле
вина, что казнью сделан тонус
мышц в распадающемся теле?
Сто пять на семьдесят. Недавно.
Полста назад. Когда на третье,
на сладкое распяли фавна
на праздничной линейке дети.
Белок — плюс-минус шесть-и-девять.
Железо — ноль. Россия — тройка.
И только два — телесность. Лебедь.
Вся жизнь — число. Вся — неустойка.
Проклятье!..
Все(кто-то произносит первый, за ним вразнобой).Дуба. Дуба. Дуба.(После всплеска пауза, и снова.)И его кора... его кора... кора.
Н и о б е я(держа сбоку от лица маску Сталина — так что непонятно, кто из них говорит). Невозможный народ. Все. Безвольные, ничего сделать не можете. Оставить вас в покое — все рушится. Мне один умный человек сказал: единственный метод сделать из вас что-то новое и настоящее — раскрошить. Сделать гипс. Глину. И потом лепить. Всех обвиняю в преступлении. Несовершённом. Издаю закон: всем встать на голову. Стоять полчаса в полдень. Это обеспечит всеобщее выживание. Все должны бояться. Бояться всего. Полная деморализация. Тогда наступит царство небесное.
Т и г р а н(держа сбоку от лица маску Путина — так что непонятно, кто из них говорит).Это не наш путь. Наш — мочить. Не всех. Но чтобы каждый знал, что может быть замочен.
