но душа с dushoyu говорит…
* *
*
— Мамочка-мамочка, правда же,
я никогда не умру —
на кого ты тогда останешься?
Тетя Вера — жадная,
тетя Люба — злая,
дедушка с бабушкой старые,
ничего не умеют сами.
А я вырасту — буду заботиться.
— Да, моя милая. Спи.
— Мамочка-мамочка, правда же,
ты никогда не умрешь?
Тетя Вера — жадная,
тетя Люба — злая.
На кого я тогда останусь?
— На боженьку, милая, спи.
— Боженька-боженька, правда же,
Ты никогда не умрешь!
Дедушка с бабушкой старые…
Боженька-боженька, правда же,
я никогда не умру?
На кого ты тогда останешься?
А я вырасту — буду заботиться.
Любовь-морковь
Если меня сровнять с землей,
слегка прикопать,
присыпать песком,
а сверху еще помочиться обильно
для лучшего роста —
мне будет, конечно, немножко обидно
взойти сорняком
под твоими кроссовками фирмы “Ла Коста”.
Но ты и не мог поступить иначе!
Ведь, правда, тесен стал наш диван,
и нужно меня куда-то девать,
кормить, одевать
при любой погоде.
А так — глядите! — живет на даче,
при огороде.
…Ой, не наступай —
копай, мой хороший, копай…
<p><strong>Ноль девять. Записи</strong></p>
Окончание. Начало см.: “Новый мир”, 2012, № 2.
2009
1 июля.
“Думать и говорить, что мир произошел посредством эволюции или что он сотворен Богом в 6 дней, одинаково глупо. Первое все-таки глупее. И умно в этом только одно: не знаю и не могу, и не нужно знать” (Толстой, 1910).
Поэзия постмодернизма — безтемы. У большинства в нашем поколении тема еще была. Но борьба сосмыслом(в самом широком смысле, включая и лирическую моральность) в постмодернизме становится стержневой у Пригова и его “команды”.
При этом постмодернизм на деле паразитирует, прилепляясь кподлинному, имеющему не слабеющий с годами энергетийный заряд. В поэзии это использование в хохмаческих целях-потугах классических лирических строк.
В изоискусстве — всякие инсталляции-“ингаляции” около (или на мотивы) шедевров. (Помню какую-то “установку” возле Изенгеймского алтаря; возле автопортрета Ван Гога — запамятовал где и проч.)
В оперном (а то и драматическом — напр., Стриндберг в Стокгольме) искусстве это сценография, не имеющая отношения к сюжету и дающая волю сценографу-режиссеру, не способному на самостоятельное творчество, интерпретировать и фантазировать сколько душе угодно, паразитируя на прекрасной музыке и подобающих ей словах.
