Среди уличных торговцев большой популярностью пользуется продажа знаменитых кубинских сигар. Оптовик закупает их по госцене: 1 сигара — 1 песо. А иностранцу впаривает по доллару за штуку. Наметанным глазом отыскав «вольняшку», продавец действует по отработанной схеме. Первый вопрос: который час? Второй: из какой страны? И, наконец, третий: интересуется ли сеньор настоящими кубинскими сигарами? Рано или поздно это надоедает, и если у вас в десятый раз за день спросят: кэль оро? (который час?), можете сразу отвечать: спасибо, не курю.
Близится время обеда, и надо перекусить. В Гаване, как, впрочем, и в других городах страны, это решается просто. Искать казенную столовку — себе дороже, потеря времени. Зато здесь есть «Макдоналдс» по-кубински. Вы подходите к зарешеченному окну на первом этаже. Это обычная квартира, но хозяин держит патент на торговлю. Он протягивает клиенту бутерброд с бужениной или ветчиной, и вы кладете его в свой пакет. Из холодильника извлекается трехлитровая банка с «рефрешко» (прохладительный напиток), и жаждущий получает свою порцию в стакане. А самые «веселые и находчивые» имеют при себе пластиковую бутылку на два стакана. Теперь все при нас, и можно не потреблять продукцию на месте, а отойти в сторону, отыскать скамейку в ближайшем сквере и разложить снедь на газетке. Главное — не дергаться, не комплексовать, здесь так обедает каждый второй: «Он может кушать пончик и газировку пить. Лишь при советской власти такое может быть!» (Александр Галич).
Каждый, кто приезжает в Гавану, обязательно должен пройтись по набережной. Она так и называется — Малекон. Морское лицо столицы было сформировано еще в докастровскую эпоху. За прошедшие десятилетия «дома на набережной» изрядно обветшали, и на потемневших фасадах лежит налет трущобности.
Неподалеку от моих «апартаментов» расположился китайский квартал, и перед выходом на прогулку довелось побродить по его улочкам с уютными ресторанчиками. Как ни старался режим постричь все под общую гребенку общепита, китайская община сохранила свою самобытность. Китайцы стали селиться на Кубе еще в ХIХ веке. На Малеконе высится черная гранитная колонна с надписями на испанском и китайском языках: «В память о китайцах, которые отдали свои жизни за независимость Кубы в ходе войны 1898 года». Памятник воздвигнут в 1931 году и к нынешним «борцам за свободу» не имеет отношения.
А какую свободу дал Кубе Кастро? Да, Батиста был авторитарным правителем. Но советская пропаганда намеренно смешивала два понятия: авторитарный и тоталитарный режимы. Ни Пиночет, ни даже Франко не были тоталитарными вождями. Тоталитаризм узурпирует (а часто и подменяет) все стороны жизни общества, в то время как авторитаризм только одну — политическую, оставляя в покое частную собственность, профсоюзы, университеты. Прессу он тоже ограничивает, но не подминает. Ну а «верный Руслан», дорвавшись до власти, подмял под себя все и вся и до сих пор не разжал своих челюстей на горле страны.
Правда, уже меньше навязчивого бреда о мировой революции — отказ, впрочем, прямо нигде не сформулированный. Ею просто явочным порядком перестали клясться на каждом шагу. А ведь какой был замах! Никарагуа, Сальвадор, Гренада. Кубинские воины-интернационалисты в Эфиопии, Анголе, Мозамбике.
Украшение Малекона — конная статуя Антонио Масео (1845–1896) с саблей в руках. Памятник изысканной работы — сразу видно, что «старорежимный». Почему не снесли? Кастро может считать его своим предшественником: в апреле 1895 года с отрядом патриотов Масео высадился на Кубе и возглавил повстанческую армию провинции Ориенте. Напротив — старинный храм Непорочного зачатия Девы Марии. Захожу под своды церкви. В алтаре, справа от престола, — статуя Божией Матери, а рядом, на древке, — кубинский флаг с пятиконечными звездами. Да… Такого не было даже при большевиках. Церкви они закрывали, взрывали. Но чтобы «социализм с человеческим лицом» совался внутрь, в «калашный ряд»…
Впрочем, прецеденты уже имелись. После Французской революции 1789 года «присягнувшие» священники должны были помещать в алтаре триколор. А при Гитлере в протестантских храмах по обе стороны от престола колыхались национал-социалистические штандарты со свастикой.
Могут возразить: а как же в США? Ведь там государственный флаг — атрибут каждого церковного здания! Верно, но Штаты — это вам не богоборческая диктатура. Американцы — народ верующий; они умудрились даже на банкнотах изобразить надпись: «Мы верим в Бога».
