Писатели с талантом и социальным темпераментом не просто плетут занимательный сюжет. Исследуют проблему. В романе Стругацких “Волны гасят ветер” человечество ставится перед “Большим Откровением” — фактом появления сверхчеловека. Людены (как себя называют немногочисленные пока представители высшей расы, возможно с легкой руки Йохана Хёйзинги, написавшего труд“Homo Ludens”)рождаются людьми, но обладают некой третьей импульсной системой (встречающейся среди людей столь же редко, как “говорящее сердце” у Сорокина). Эту систему можно инициировать с помощью высоких технологий: так и происходит процесс превращения человека в людена, обладающего совершенно другими, чем человек, физическими и интеллектуальными возможностями. Первое, чем занялись у Стругацких людены, — это поиск себе подобных. Вот только умерщвлять “пустышек” им без надобности, хотя людены и ставят себя выше людей и готовы пренебречь человеческой этикой.
Почему же Сорокин избирает для романа этот нехитрый сюжет, вполне способный затеряться среди бесчисленных глянцевых томов фантастики? Как вопрошал в “Топосе” Денис Яцутко, беспощадно назвавший “Лед” “совершенной дребеденью”: “ Зачем талантливый, популярный и серьезный писатель накатал это примитивное фэнтези по мотивам гностической мифологии и расхожим шаблонам?..”.
Сорокин, конечно, способен придумать сюжет и позанятнее, и если он нанизывает повествование, как на шампур, на узнаваемый остов — значит, не сюжетом он стремится “уловить” читателя. Хотя и в нем видна привычная усмешка Сорокина. Сердце в русской (да и в европейской культуре) мыслится как средоточие чувств человека и его суть, сердцевина. Холодное сердце, ледяное сердце — так говорят о бесчувственном человеке. В основе великой сказки Андерсена “Снежная королева” противопоставление снега, холода, льда — и тепла. Сердце Кая, оледенев, делается бесчеловечным, бесчувственным и равнодушным, но, оттаивая от слез Герды, обретает человеческую возможность сочувствовать, сострадать. У Сорокина наоборот: сердце пробуждается от сна и обретает способность говорить под ударами ледяного молота.
