В каком-то провинциальном немецком аквапарке живет осьминог Пауль (для англоязычных Пол). Прочно и всемирно прославился тем, что предугадывает выигравшего на нынешнем чемпионате мира по футболу (в ЮАР). Происходит это так: перед ним ставят две кормушки с наклеенными флажками команд, которым предстоит назавтра игра. Пол запускает щупальце в ту, кому предстоит победа. И не ошибся ни разу. Об этом оракуле пишут на первых полосах интернетовских известий и проч. С ним решила поспорить сама Ан. Меркель, глава Германии. Пол предсказал победу испанцев, а она — нет,своих. Но осьминог опять оказался прав. И вот по всей Германии волна возмущений, требуютсваритьПола; в интернете кучи рецептов, как готовится с приправами осьминог… И сегодня свежаяновостьс утра.(Я новости смотрю всегда теперь, как бегал поутру за газетами Достоевский.) Выскочили строчки на экран: «Премьер-министр Испании Хосе Луис Родригес Санатера встал на защиту осьминога Пауля, считая, что тот нуждается в дополнительной охране». Это — крупно. А помельче: «Министр окружающей среды и рыболовства Испании Елена Эспиноса заявила, что намерена выступить с официальным предложением о запрете употребления Пауля в пищу».
9 июля.
Каким-то образом попала в руки книжечка Андре Моруа «Франция». А там — очерк о провинции Перигор(Perigord). С тех пор годы носились мы с идеей туда попасть, да все руки (ноги) не доходили. Наконец, сегодня едем: на неделю, на Наташин день рождения, а потом — через Париж, конечно, — сразу в Россию.
«Тогда между молодежью весьма и весьма многие как бы чем-то были проникнуты и как бы чего-то ожидали» (Достоевский о молодежи 40-х годов). С аналогичной «проникнутостью» и «ожиданием» я дожил лет до пятидесяти…
11 июля, воскресенье.
На базаре в Св. Киприане (а ночью — перед зарей — фосфоресцировалопредзорье). На региональном рынке — толпа, в храме — орган и несколько прихожан (впечатление такое, что просто с утра собрались его послушать). Перигор — куда мы сейчас попали благодаря эссе Андре Моруа — последний оазис Франции, не затронутый разрушениями Второй мировой, где нипришельцев,ни новодела. Окно нашего отеля — на зелень, голубиные дали, густой куст лиловых колосьев лаванды (а в нем бабочки, пчелы).
Чистота несказанная и никакого плебейства.
Лаванда, розы, камелии, дубы окрест и холмы. Хозяин, хозяйка, две дочери, красота и покой. И никакой охраны,крыши, братков. У нас бы их всех давно перерезали.
2310.Звезда и молодой месяц сквозь сферическую древесную крону.
17 июля,22 часа, Париж.
