То, что Флоренский называл «неспособностью устраивать свои личные дела», — этанеспособностьтоже и у меня. Мне тошнотворны, к примеру, разговор и встреча снужнымчеловеком, само обмозгование такой встречи тошнотворно. (В то время как почти все вокруг только этим и занимаются.) В общем, я не выношу мысли о возможности выгоды.
В силу своей «самобытности <…> он всегда имел свое слово, как некое откровение обо всем» (Булгаков о Флоренском).
Снилось: мы с Аверинцевым должны не то чтобы расписать, но выправить запоротую предшественником церковную роспись. И даже — ночуем прямо там на каком-то тряпье. Спросил его про новый толстенный том избранного (избранных статей) Комы Иванова. «Да, я несколько раз даже к некоторым из них возвращался».
— Но все-таки он атеист, и это обедняет…
— Ну ладно, ладно, — усмехнулся Сергей, — не за то мы его любим.
Я оставил его досыпать, а сам пошел к начальству (оказался худой испитой мужик в свитере под горло) договариваться о сроках оплаты. Он не поверил, у него просто отвисла челюсть, когда он узнал,ктотам расписывает со мною.
Под Свердловском сбили женщину — 9 часов тело лежало на обочине, никто не остановился. Гибель русского социума.
16 сентября,половина второго ночи.
Розанов о Лермонтове: «Даже нечтоличноеи совершеннокрошечноеможет облечься в типично религиозное слово. В нашей литературе беспримерный пример этого дал Лермонтов, — дал вовсе не в сюжетах своих, а вслоге, который нигде не прерывает религиозного тона, вот этого сгущенного, особенного, магнетического, где психологичность и пласты души кажутся бездонными, бесконечными, именно атавистическими, „от неведомых предков и стран”». Как хорошо, точно («Религиозно-философское общество в Санкт-Петербурге <Петрограде>. История в материалах и документах <1907 — 1909>» Т. 1. М., Русский путь, 2009, стр. 476).
И сколько таких крупиц рассыпано по поденным розановским текстам. Это может быть порой и весьма приблизительно, но все равно верно по сути.
1820.Первый канал. «В Китае сейчас пустует такое количество новых элитных квартир, что в них могло бы разместиться население России, Украины и Белоруссии, все вместе взятое».
18 сентября,суббота.
Уезжаю сегодня на Дальний Восток на 2 недели. Хочется! Но и страшно: видать, старею. И эту тетрадь с собой не беру — не путевой ведь она дневник. Что запомнится — потом запишу.
4 октября,5 утра.
Но «у нас»-то во Владивостоке уже полдень, так что часа два как не сплю.
