И Ковров, и Баранов относятся к женщинам как к людям. Я — нет. Не то чтобы я не признавал, что в них есть что-то человеческое. Вовсе нет. Просто для меня женщины — не люди, они что-то вроде инопланетян. Чужие мне существа, которых я абсолютно не понимаю. Они ведь и внешне совсем не похожи на мужчин, если вы заметили. Почему же вы уверены, что и в головах у них то же, что и у мужиков? Судя по моему опыту, они притворяются, что понимают мужчин. На самом деле они ходят по мужикам, как по ступенькам. Постараюсь еще раз объяснить. Я лично им не доверяю. При общении с женщиной я испытываю робость и страх. Страх того, что она поставит меня в какое-то чрезвычайно затруднительное положение. Положение, из которого я никогда не выберусь. Я боюсь женских насмешек. Я внимательно прислушиваюсь к женским словам и очень чутко на них реагирую. Когда женщина оказывает мне знаки внимания, я искренне удивляюсь. Почему-то я на сто процентов уверен, что между мужчиной и женщиной не может быть нормальных человеческих отношений. Ведь если они сразу могут лечь с вами в постель, думаю я, почему бы им сразу не пойти и не лечь в постель. К чему разговоры? Главное, мне кажется, уметь заговорить женщине зубы. Запудрить ей мозги — вот залог успеха. Я уверен, что нормальных слов женщины не понимают. Мне кажется странным, что женщина тоже может чувствовать. Что она, к примеру, тоже может хотеть мужчину. Когда женщина говорит мне “я тебя хочу”, мне кажется, что она нагло врет. Но, несмотря на все вышесказанное, если женщина попросит меня о чем-то, я выполню все, что она захочет. А женские слезы настолько пугают меня, что я чувствую слабость в коленях и готов пойти на все, только бы этих слез больше не видеть. Мои женщины плачут довольно часто. И я сразу становлюсь послушной марионеткой.
Попивая пиво и заедая его рыбкой, мы сидели на крыльце сарая. Постепенно я вышел из разговора. Наблюдая, как болтают мои друзья, я получаю истинное удовольствие. Меня почему-то очень радует факт, что они просто треплются. Они не ругаются между собой, не врут друг другу, не заискивают, а просто чешут языками. И это, я считаю, само по себе замечательно.
Баранов обладает интересной способностью. Он может в разговоре быть энергичнее, чем это требуется. Словно общение для него — это тяжелая работа. Преувеличенно удивляться, громко смеяться, говорить восхищенное “правда, что ли?” — все это Баранов зачем-то делает. Ковров — наоборот. Этот долго слушает, а после припечатывает какой-нибудь ударной фразой.
