Но не тут-то было: ведь нельзя упускать башлястого клиента! Теперь “шнурки развязались у мадам”, и мы снова “идем на сближение”. И это — в обоих смыслах слова, потому что, поравнявшись с “ночной бабочкой”, слышу вкрадчивое: “Каса! Соло!” Что в вольном переводе значит: “Есть отдельная хата!” Отвечаю кратко, как в анекдоте: “Сеньор — советико!” Но на это интернационалистке плевать. Тогда иду с козырного туза: “Нет денег”. А дальше — как у раннего Высоцкого: “Может быть, я что-нибудь не понял, но она обиделась, ушла”.
Кубинцы живут в крайней нужде. Это привело к тому, что проституция приобрела в стране огромные масштабы. Но страшней всего то, что развивается детская, подростковая проституция. И все это происходит на фоне пропагандистских плакатов, расхваливающих прекрасную, счастливую жизнь кубинских детей.
Официально же на Кубе, как и в Советском Союзе, секса нет. Даже в разгар торжеств, речей и лозунгов, украсивших кубинскую столицу по случаю 50-летия революции (знаменитого штурма казармы Монкада), не принято вспоминать, что стало одной из главных причин восстания 26 июля. А ведь всего лишь полвека назад Кубу называли “плавучим борделем” — более четверти всех женщин будущего острова Свободы было занято в секс-бизнесе. И именно проститутки были в числе первых, кто поддержал переворот. Они украшали свои комнатушки фотографией лидера повстанцев Фиделя Кастро, выпытывали в постели у офицеров правительственных войск и передавали в штабы партизан секретные сведения, вступали в отряды боевиков, сражаясь с оружием в руках. В 1957 году Гавану потрясла забастовка “жриц любви” — девушки наотрез отказались принимать клиентов в знак протеста против казней пленных повстанцев. Протест имел такую силу, что уже через неделю тогдашний военный диктатор Батиста поспешно распорядился остановить расстрелы.
“Проститутки поддержали Кастро потому, что он заявил: в их занятии нет ничего позорного, девочки просто вынуждены кормить своих родителей и детей, а режим не дает им устроиться на нормальную работу, — считает живущий в Майами профессор Хорхе Мартинес. — После революции девушки смогут достойно жить, получать высшее образование и работать учителями, врачами и артистками, им не нужно будет продавать свое тело за гроши. И сначала Кастро сдержал свое слово. Одним из первых указов Фиделя после вступления в Гавану было закрытие борделей и основание сети центров по устройству на работу бывших „тружениц любви”” (“Аргументы и факты”, 2003, № 31).
