В консульском отделе моя просьба о справке вызывает удивление, словно я вырвался из сумасшедшего дома. Секретарша консульского отдела отказывается участвовать в подобных играх и вместо справки вручает мне листок с номером служебного телефона. Дескать, если они там все чокнутые, пусть сами позвонят.
И вот стойка паспортного контроля в гаванском аэропорту. Чиновник в форме МВД листает знакомый уже мне справочник: такой мне показывали в COPA. Он водит пальцем по списку стран на букву “R”. На его лице отражается внутренняя борьба: на “R” среди невыездных с Кубы в третьи страны только граждане Руанды, а насчет России — ни слова. Но кто его знает? Так, может быть, не выпускать?
Упреждая его приговор, решительно заявляю: “Ваш справочник устарел. Вот телефон секретарши колумбийского консульства. Она подтвердит, что для россиян въезд в Колумбию свободный!” Но погранцу самому надоело изображать придурка, и он неожиданно переходит на русский: “Я понял все, что вы сказали. Нет проблем”.
Иду с вещами на выход. Скоро посадка. Наш реактивный самолет к взлетной полосе подтаскивает на тросе обычный колесный трактор. Над кабиной тракториста — чадящая выхлопная труба. Но никто из пассажиров признаков удивления не выказывает. Здесь странным не кажется многое.
Самолет отрывается от взлетной полосы, но с Кубой я не прощаюсь: через два месяца мы снова встретимся. Аста маньяна!
…Если Ямайка — зона “повышенного внимания”, то Колумбия, с ее Медельинским картелем, — это просто “зона риска”. И всех, кто прибывает в гаванский аэропорт из Боготы, ждет “ненавязчивый сервис”. В сравнении со столичным “заградотрядом” провинциальный Сантьяго-де-Куба, где меня шмонали в прошлый раз при возвращении с Ямайки, — дырявое решето. Здесь не то что тройная, а пятикратная блокировка. Это по прибытии из России пассажиров не трясут до нитки. Что возьмешь с ренегатов совков? Канадцы, французы и “прочие шведы” таможню могут вообще не заметить: зачем отпугивать валюту? “Черная таможня” работает с латиноамериканским направлением.
