Новый год я встретил, греясь у догоравшего дома, — такие дома нас спасали от холода, и не надо было жечь костры, которые могли нас демаскировать, привлечь самолеты противника. Почти все деревни, которые мы проходили, представляли собой ряды кирпичных русских печей и догорающих вокруг них остатков бревен, которые когда-то были срубами. Я однажды едва не сжег на таком огне свою шинель, до самого ранения ходил с подпалинами на спине и на полах. Нам принесли подарки — мне достались тряпичные рукавицы и кулечек драже.
Если взглянуть на карту, можно увидеть, что наш полк (как и вся 194-я дивизия) неуклонно продвигался к шоссе Москва — Киев, чтобы его перерезать и таким образом затруднить противнику отход на подготовленные позиции. Нашу дивизию передали из 49-й в 43-ю армию генерала Говорова, наступавшую в том же направлении от Наро-Фоминска. Перейдя шоссе у села Ильинское, полк вскоре достиг поселка Шанский завод, где, по-видимому, была назначена встреча наступавших с разных сторон частей. (Во всяком случае, поселок, как ни странно, в основном уцелевший, был наводнен войсками — пехотой, артиллерией и даже конницей.) Разумеется, тогда ни я, ни другие солдаты о стратегических замыслах командования не догадывались. На фронте солдат вообще ничего дальше своего окопа не видит и не знает — даже своих командиров рангом выше комроты, в лучшем случае — комбата. Мне еще повезло — я видел командира полка пару раз близко, потому что в штабе откуда-то прознали, что я владею немецким языком (то есть не откуда-то, а из-за того, что я каждому встречному показывал вырезку из “Фелькишер беобахтер” с “боевым” советским знаменем), и вызывали меня для перевода допросов редких тогда пленных. Штатный переводчик полка, успешно переводивший документы, совершенно не владел устной речью — ни он не понимал пленных, ни они его. (Это был мобилизованный немолодой интеллигент, когда-то учивший немецкий в гимназии.) А я, просто потому, что детство мое прошло в Эстонии, владел языком свободно.
Выглядело это так: у командира взвода раздавался зуммер полевого телефона. Дежурный (иногда им был я) получал распоряжение: быстро откомандируйте вашего телефониста-еврейчика в штаб, одна нога здесь, другая — там!
