Опять же говорю, не в чувствах я их сомневаюсь, а в способе их выражения. Надо ли преодолевать неловкость вообще и в частности? Не спешите ответить “надо”. А может быть, не надо. Вообще ритуальность, присущая человеческому существу, действительно в полном смысле слова не знает границ. Помните, после 11 сентября — тогда голливудские звезды устроили такой классный “монтаж”, — встали по линейке на сцене, по одному выходили и говорили каждый свою долю-дозу патетических фраз. Те, кто вырос в период расцвета советской власти, помнят такие школьные монтажи к каждому празднику. Кто-то ведь писал для них текст, преимущественно в стихах. Причем тема не всегда была радостно-патриотичной или отчетом о неслыханных успехах, она могла быть и “острой” — критикой шефов, например. У меня от всего-всего такого осталось в памяти только одно четверостишие: “На заводе силикатном очень любят слово „дам”. К сожаленью, неприятно вспоминать об этом нам”. (Очень напоминает песенку “Мадам, где вы живете? Ах, на Садовой. А сколько вы берете? Ах, рупь целковый”. Я в детстве полагала, что тут речь идет о сдаче комнаты.) В монтаже, наряду с обязательными отличницами и пионерами-карьеристами, могли участвовать отдельные звонкоголосые троечницы. Так же обстояло дело и со звездами в том, поистине кино-, монтаже. Запевал, как водится, Де Ниро. Поразительно, что сами звезды, пожалуй, придают своим персонам еще большее значение, чем их поклонники. Они сами слепо верят в свою сверхважную миссию. Разумеется, это так и есть, иначе они просто не смогли бы работать звездами, не решились бы в данном случае скорбеть напоказ.
Известно — не значит понятно. Известно, что чужое горе часто побуждает людей к целому ряду акций, возникает желание совершать хорошие поступки, быть хорошим перед лицом просвистевших мимо тебя грозных событий, принести живые цветы на место чьей-то гибели, перечислить деньги... сделать новое душераздирающее телешоу с участием выдернутых для такого случая из курса реабилитации — пострадавших, в разной степени поврежденных…
