См. также:Сергей Иванов,“Ушел последний духовный авторитет России” — “Еженедельный Журнал”, 2004, № 109, 2 марта;“Как ни старался Аверинцев казаться человеком девятнадцатого века, как ни объявлял себя „не от мира сего”, совсем высвободиться из смрадных объятий Совдепии было не под силу даже ему; так что представителя Серебряного века он напоминал лишь с одной своей стороны, а с другой, как ни странно это может кому-то показаться, — Веничку Ерофеева: тот же ужас перед миром и любопытство к миру; тот же своеобразный аристократизм в сочетании с непоказной демократичностью, та же нестадная вера рука об руку с застенчивым юмором; та же завороженность мировой культурой при глубоком осознании своей укорененности”.
См. также:Константин Крылов,“Памяти Сергея Аверинцева” — “Топос”, 2004, 2 марта;“Я не имею ничего общего с ближним кругом друзей и поклонников Сергея Сергеевича Аверинцева. Я видел его несколько раз в жизни; читал какие-то его книги; не любил его. Тем не менее я считаю нужным воздать ему должное — именно в качестве постороннего. <…> Мой голос — это голос даже не из партера (где сидели и сидят люди почище), а с балкона. Но все-таки и мне не зазорно вспомнить его. Незлым тихим словом”.
См. также:Ирина Роднянская,“Открытое письмо Константину Крылову” — “Русский Журнал”, 2004, 10 марта;“Будучи другом покойного Сергея Сергеевича, я не без волнения читала Вашу некрологическую статью. Конечно же, взгляд постороннего имеет свою ценность „для истории”, возможно, большую, чем взгляд людей из ближнего окружения. Но позиция постороннего должна сопровождаться осведомленностью, согласитесь…”
