Строки запечатлевая,
Как табличка восковая.
И пророчества летят
В мир, не ведая преград,
Как листы из рук Сивиллы…
Глядь — уж сякнет дух остылый,
Нет священного огня, —
Жди-пожди другого дня.
Ода Бену Джонсону
Милость Господня
Сколь ни скорбит Господь над нашей скверной,
Его терпенье — океан безмерный,
Питающий собою сотни рек,
И все ж не иссякающий вовек,
Потоки вод вбирающий до края,
Гигантской чаши не переполняя.
ТОМАС КЭРЬЮ
(1594/1595 — 1640)
К возлюбленной, сидящей у реки
Взгляни скорей: вон та волна
Бежит, строптива и вольна,
Вдруг отделившись от стремнины,
Под бережок, в изгиб долины,
И там кружится, как волчок,
Презрев родимый свой поток
И бросившись нетерпеливо
В объятья крепкие залива.
Любовью новою полна,
Как нежно плещется она,
Лаская берег травянистый,
Как бьется грудью серебристой
О неподатливую твердь,
Как, убыстряя круговерть,
Прочь устремляется притворно —
И вдруг назад бежит проворно,
Вся в ямочках, сияя вновь…
Взгляни туда, моя любовь!
Ты стань беглянкою-волною,
В объятьях я тебя укрою,
Как тот зеленый бережок,
И пусть ревнивый твой поток,
Забытый, мчит до океана,
Где станет солью безымянной,
А ты, мой крутень водяной,
Как есть, останешься со мной.
МАЙЛДМЕЙ ФЕЙН, ГРАФ ВЕСТМОРЛЕНДСКИЙ
(1600 — 1666)
Раздумья в сельской глуши
Приветствую тебя, приют утешный,
Где свой баланс я подведу неспешный:
Сочту долги, что возвращать пора,
Составлю опись разного добра,
Что брал в кредит, затем реестр обетов
Забытых, дел заброшенных, запретов
Нарушенных, — всего, в чем до сих пор
Священный преступал я уговор.
Как фермер, что аренду в срок не вносит
Из года в год, отсрочки уж не просит,
Одну в душе надежду затая
На милосердье лорда, — так и я
Здесь, в тишине, свой путь объявши взором,
Не чая расквитаться с кредитором,
Вдруг слышу: “Только веруй, а уж там —
Мой сын заплатит по твоим счетам”.
Скисшее тесто
Господь наш — добрый хлебопек,
Он меру соблюдал как мог,
Адам же с Евой наблажили —
Закваски в чан переложили
И весь испортили замес:
Что нам ни падает с небес,
Травою сорной всходит пышно,
Не видно в нас да и не слышно
Творца. Положим, и сорняк —
Всё промысла Господня знак,
И все ж из нас не будет толку,
Пока не выйдем на прополку.
ТОМАС РАНДОЛЬФ (1605 — 1635)
На потерю мизинца1
Я девять цифр подряд могу назвать,
А вот и девять пальцев, им под стать.
Десятый — ноль: точна сия наука,
Мизинец левый мой — тому порука.
А что за палец был! Хотя и мал,
В людей не тыкал, не блудил, не крал,
Вперед не лез, а что ушел до срока —
Так это знак: во тьму по воле рока
Уйдут и локоть, и плечо, и грудь,
И всем нам предстоит сей скорбный путь.
