Остановимся. Самое важное слово в этом отрывке – газетчик. На него Эренбург мог бы и обидеться. Он ведь был не только газетчиком, не только журналистом. Он был поэтом и писал неплохие стихи. Он был писателем и писал романы, пользовавшиеся настоящей, не дутой популярностью. К первому его роману “Похождения Хулио Хуренито и его учеников” писал предисловие Николай Бухарин. Роман “Любовь Жанны Ней” экранизировал знаменитый австрийский режиссер Пабст. “День второй” сделался чуть ли не классикой молодой советской литературы.
Все это Борис Слуцкий, молодой майор армии-победительницы, элиминирует. Он выделяет то самое важное, что было в Эренбурге. Газетчик, журналист. Любопытно, что так же характеризовал Эренбурга и человек, весьма далекий от молодого Бориса Слуцкого, – пожилой Владимир Набоков. Первое, что он ответил на вопрос об Эренбурге: “Гениальный журналист”. Конечно, гениальный, раз его труд можно сравнить с трудом целой газеты, раз ему удалось “положить самый тяжелый и остроугольный кирпич в кладку идеологии фронтовика”. Остается объяснить, что это за “кирпич” и как к нему относится фронтовик Слуцкий.
Неоднозначно. Вот что он пишет: “Все знают, что имя вклада Эренбурга – ненависть. <…> Как Адам и как Колумб, Эренбург первым вступил в страну ненависти и дал имена ее жителям – фрицы. <…> Не один из моих знакомых задумчиво отвечал на мои аргументы: (1)Знаете, я все-таки согласен с Эренбургом(2). Из этого следует, по меньшей мере, две вещи. Во-первых, что “наш древний интернационализм” обламывался как раз таки “кирпичом” Эренбурга. И во-вторых, что сам Борис Слуцкий не всегда бывал согласен с яростными статьями Эренбурга. Его “древний интернационализм” не очень-то “обламывался” свежей ненавистью.
Иное дело, что он не мог не отдать должное законной своевременности статей Эренбурга и верности, которой Эренбург придерживался в отстаивании своей позиции: “Иногда ненависть была естественным выражением официальной линии. Иногда шла параллельно ей. Иногда, как это было после вступления на немецкую территорию, почти противоречила официальной линии”. Речь идет о статье Александрова “Товарищ Эренбург упрощает”, опубликованной не где-нибудь, в “Правде”! Это было грозным знаком почти опалы.
“Когда министры иностранных дел проводят свою линию с такой неслыханной последовательностью, они должны стреляться при перемене линии.
