Главное, на что сразу хотелось бы обратить внимание: противостояние между бумажной и электронной книгой носит отнюдь не только эстетический характер, это не борьба новаторов и консерваторов, сторонников прогресса и ретроградов-традиционалистов. Электронная книга в первую очередь есть возможность бесконтрольного тиражирования. Как следствие, под угрозой оказывается краеугольный камень литературы и окололитературного бизнеса, издательского и книготоргового, в их современном виде: авторское право.
Собственно, распространение информации и облегчение доступа к ней всегда было одной из главных задач компьютерных сетей, которые мы для удобства и простоты будем называть Интернетом – по имени крупнейшей из них. Разумеется, в понятие “информация” оказались включены и книги, в том числе – художественные, что и по сю пору вызывает известные казусы: так, “борцы за свободу информации” активно участвуют в пиратской деятельности по нелегальному копированию, никоим образом не смущаясь тем, что художественный текст едва ли попадает под такое определение. Впрочем, об этой проблеме мы поговорим в своё время, пока же нас интересует история вопроса.
Если на Западе изначально книги попадали в Сеть старанием самих авторов, как правило – задолго до “бумажной” публикации, исключительно с надеждой на “обратную связь”, то на постсоветском пространстве, в условиях книжного голода, низкого уровня жизни и сложностей с поставками, размещение текста в Интернете для многих оказывалось единственной возможностью с ним познакомиться. Заметим тут, что имущественную сторону вопроса на заре книгоэлектронной эры едва ли можно ставить во главу угла: Интернет еще относительно недавно был отнюдь не дешевым и отнюдь не широко распространенным способом коммуникации.
Итак, основоположниками сетевых библиотек как первого случая использования электронных копий книг, как правило, выступали одиночки-подвижники, с одной стороны имеющие достаточную материально-техническую базу, а с другой – доступ к редким книжным новинкам. Из ныне существующих старожилов Сети стоит помянуть всем известную Библиотеку Максима Мошкова, благо сам Мошков под определение одиночки-подвижника вполне подходит.
