Этот текст должен был стать гимном во славу и печальным некрологом поспешной женственности, а точнее, это должен быть текст про рано созревающих школьных красавиц, обычно оказывающихся в количестве одной-двух-трех на класс. Про тех, кто раньше других понял, чтонадо быть женщиной. Скучающих в одиночестве среди доставшихся им в наследство от кукольного детства подруг, которые до поры остаются плоскими или просто нескладными. Скучающих среди одноклассников, притормаживающих в своем мальчишестве.

Они обращали внимание на тех, кто старше их, и те тоже ими интересовались. В крайнем случае, они уделяли крохи внимания наиболее мужиковатым из сверстников. Отчего остальные умирали от горя, не понимая, почему выбрали не их, а этих тупиц. Они наверняка чувствовали, что эти остальные как-то пользуются ими в своих несмелых эротических подростковых мечтаниях, но я не знаю, что именно они думали по этому поводу.

Большинство их становилось жертвами опережающего развития, ибо они меньше остальных делали из себя что-то, поскольку были уверены в том, что природа дала им все.

Могу только догадываться, насколько горько им было видеть, как обходят их по жизни расцветающие золушки и “гадкие уточки” их юности.

Мне было горько видеть, как они полнели — особенно в бедрах. Как дрябли — особенно в предплечьях. Как разрушались их персиковые тела, как исчезали улыбки с их лиц из фруктовой кожи. Горько узнавать, с какими жуткими проблемами они разводились со своими ранними мужьями и бойфрендами, которых в свое время приняли “не за тех”, будучи уверенными в том, что таким везучим, как они, просто не может не повезти в таком простом деле, как мужики.

Они первыми уходили на гендерные войны принудительного эротизма, и на них первых приходили оттуда похоронки. Те, кто шел после них, шли по территории, очищенной ими от страхов, связанных с сексом и любовью. А их уже не было рядом. Они сделали свое дело и ушли куда-то — в мамаши, в алкоголички, во владелицы каких-то магазинов. Все забыли сказать им спасибо.

Их всех объединяет теперь только одно — горечь или грусть из-за того, что насытились десертом до того, как подали самое вкусное.

Мне всегда казалось, что лучшей фамилией для всех них была бы фамилия Дудкина. В звучании этой фамилии крепкость их старшеклассной телесности и ветхость их взрослого будущего.

Подростковый гомоэротизм (из наблюдений)

Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Похожие книги