Меня, в частности, продолжает впечатлять убежденность “богатого” (по нашим меркам) человека в том, что купить можновсеивсех,вопрос — за сколько. Персонаж, убежденный в том, что жизнь устроена именно и только так, вовсе не представитель нашего фантомного “среднего класса”. Этобраток. Братокв костюме “от ...”; с машиной “BMW” и аккуратным немолодым водителем; дети ходят в приличную частную школу, он умеренно курит и почти не пьет.
И вот этот приятный молодой человек слегка за тридцать приходит ко мне за советом: стоит ли переводить дочь в гуманитарный класс известной московской школы? Ситуация, казалось бы, обыденная. Однако слово за слово, и я начинаю понимать, что посетитель мой ни в каком совете не нуждается: он просто хочет узнать, кому и в какой последовательности надодать,чтобы девочку приняли.Для начала он с осторожностью, достойной Штирлица, пытается выяснить, готова ли я самавзять,— никаких слов таких, боже упаси, — но нельзя липомочьдевочке написать такой вступительный реферат, чтобыс гарантией?
Аккуратно обходя острые углы, мой собеседник дает понять, что он знает,кто я(видимо, в графе прайс-листа “нужные люди — подразделДочь” я занимаю одну из топ-позиций); он даже знает, что у меня учился N и что с упомянутым выше NN у нас были совместные работы. На нормальный русский язык его обходительные пассы переводятся просто: “назовите вашу цену”. С его точки зрения я, видимо, хоть и бедна, но хитра — набиваю цену(кругом враги),самонадеянна (полагаю, что он не найдет мне замену) и притом глупа — деньги, можно сказать, идут мне прямо в руки, а я хочу быть “владычицей морскою”...
И куда теперь мне вешать табличку“НЕ ПРОДАЕТСЯ”?Братоктаких слов вообще не понимает — разве что табличка висит на памятнике Пушкину.
Я живу в старом многоэтажном доме, где почти никого не знаю. Резон прост — у меня нет ни машины, ни собаки, ни ребенка, играющего в песочнице. Деревья во дворе тоже очень старые. Однажды, вернувшись с дачи, я была поражена исчезновением почти половины из них: еще могучие липы спилили, а на их месте поставили металлическую ограду и разбили нечто вроде сквера с мощенными плиткой дорожками (говорят, что за деньги муниципалитета).
