“Богатые” не воспринимаются массой не только в качестве лидеров, но и вообще в качестве людей, способных на позитивное действие. Если NN заведомо очень обеспечен, а то и богат, то массовое сознание отторгает замечания типа “NN — яркий человек и талантливый организатор”. Миллионер — сволочь “по определению”; причем в массовом сознании этим его сущность исчерпывается. Когда в разговоре с давним знакомым — отнюдь не бедным столяром — яуважительноупомянула своего приятеля и коллегу NN, который при Ельцине некоторое время занимал высокий государственный пост, мой собеседник посмотрел на меня с откровенной жалостью, как на “блаженную”.
Недавно депутат К., обсуждая на радио “Эхо Москвы” наглое поведение милиционера, сказал: “Попробуйте быть честным за семь тысяч рублей зарплаты”. Депутат не может не знать, что доцент вуза, библиотекарь или воспитательница детсада зарабатывают вдвое меньше. Значит, фраза, которая у него вырвалась, выдает даже не его убеждения, а что-то близкое к инстинкту. В милицию, как известно, идут добровольно. В депутаты — тоже. Кстати, депутаты наши откровенно богаты: достаточно сравнить “депутатские” зарплаты и привилегии с зарплатой учителя обычной школы или даже научного работника. Интересно, сколько стоит честностьэтогодепутата. Потому что она, конечно, имеет прямое стоимостное измерение. Ну ачестьего, на мой взгляд, не стоит ничего — он, поди, не знает, что это за штука такая.
Если в глазах бедных все богатые нажились неправедным путем, то с точки зрения богатых бедные сами виноваты в своей бедности. Это клише (в разных вариантах) восходит к глубокой древности и отражает свойственное человеку стремление объяснить и оправдать собственную участь, что невозможно сделать, не объясняя хоть как-то участь других людей.
Но, быть может, “бытовые” объяснения социальных фактов следует просто игнорировать? Однако современная наука об обществе придерживается других позиций. Если большинство социальных агентов считает, что общество, в котором они живут, состоитпрежде всегоиз богатых и бедных, то следует ожидать и действий, основанных на этих представлениях. И без учета этих представлений многообразные социальные действия — от бытового поведения до электорального — не удастся ни объяснить, ни прогнозировать.
