В главе “Мать” дается, как уже упоминалось, история рода Морозовых, тоже из выкупленных крепостных, а потом мещанско-купеческого. Как и Чеховы, семья Морозовых была очень набожной. Узнаём про мать Евгении Яковлевны, брата, сестру Федосью, которая рано овдовела и жила у Чеховых. Извлечены из воспоминаний и писем отдельные домашние сценки, скандалы московского бедного времени. Большего о матери Антона Павловича поведать неоткуда. А так как все семь глав “биографии семьи” задуманы равновеликими, в текст вставлены не слишком убедительные пассажи с маркерами “наверное”, “должно быть”, “видимо”, и примерно три четверти объема главы с такой же целью заняты тем, что можно назвать кулинарными “наполнителями”. По преимуществу это благочестивые виньетки. Что бы сказать: в семье Чеховых родители молились утром и на ночь, говели, чтили двунадесятые церковные праздники, отмечали именины, по воскресеньям ходили в церковь. Нет, куда там. “Рождество, Пасху, именины всех чад и домочадцев, день бракосочетания родителей отмечали пирогом, закусками. На Пасху Евгения Яковлевна ждала первого удара с колокольни Ивана Великого в полночь и благовеста во всех московских храмах. Тогда она крестилась. „Господь снова привел встретить светлый праздник”. Всю неделю ели куличи, пасху, непременный окорок, троицкую телятину”. Очень трогательно, почти как у Ивана Шмелева. “…Все православные праздники: Рождество Христово, Крещение Господне, Благовещение Пресвятой Богородицы, Пасху, Вознесение Господне, день Святой Троицы, Преображение Господне, Успение Пресвятой Богородицы, Покров Пресвятой Богородицы. И, конечно, свой день ангела…” чтил Павел Егорович в Мелихове. “В Ялте <…> некому было напомнить про Аграфену-купальницу в июне, Прокла-великия росы в июле. Но дни, именуемые Рождество Пресвятой Богородицы, Воздвижение Честного и Животворящего Креста Господня, Сретение Господне, Благовещение Пресвятой Богородицы, Святого Пантелеимона Целителя, Преображение Господне, а также праздники в честь чудотворных икон Божией Матери Владимирская, Знаменская, Иверская, Казанская, Почаевская, Смоленская, „Всех скорбящих Радосте”, „Неувядаемый Цвет”, „Утешение”, „Умиление”, „Утоли моя печали”, конечно, помнились и чтились”.
