Жил он строгозаключен
<...>
Не путем-деволочился
Он за матушкой Христа.
Нопречистаясердечно
Заступилась за него
Ивпустилав царство вечно
Паладина своего.
В свете «Гавриилиады» роман аскетического рыцаря, запершегося от земных женщин в стальную решетку, с пресвятой девой в конце концов впускающей его — на сугубо платонических началах — в свои небесные палаты, прочитывается вполне в духе интересующего нас топоса[7]. Так что лукавые знаки, подаваемыеюному слесарюлирической героиней, обретают еще и этот, сакрально-кощунственный, пушкинско-евангельский ореол.
3
Архетипическая ситуация с ключом-фаллосом разработана в стихотворении очень тщательно. Мы уже отметили постепенность развертывания — загадывания / разгадывания — этого центрального тропа. Она соответствует поэтике непристойных загадок, рассмотренных Шкловским в статье «Искусство как прием» в качестве наглядного примера художественного построения вообще. При этом легкость намека, почти не нарушающего принятой игры в иносказание, достигается выбором решающей улики: ею служит не прямое указание на лишь брезживший до тех пор смысл, а сравнительно невинная «теплота на ощупь», хотя уже вполне тактильно-интимная, но по логике секса предшествующая вставлению и поворотам.
Лукавая иносказательность выдержана на нескольких уровнях сюжета. Так, мотив обращения с жизненными, в частности, любовными и семейными проблемами к посреднику-специалисту — мастеру, помощному зверю, трикстеру, волшебнику, богу любви — богато представлен в фольклоре и литературе. Магические помощники переносят героя в царство будущей невесты, помогают найти, отличить и покорить ее, предоставляют любовные напитки, обучают любовным заговорам.
Вспомним есенинского менялу, который переводит персидскую валюту в рубли, а объяснения в любви — даже не на фарси, а на язык взглядов и жестов:
Я спросил сегодня уменялы,
Что дает за полтумана по рублю,
Как сказатьмне для прекрасной Лалы
По-персидски нежное «люблю»?
<…>
Как назватьмне для прекрасной Лалы
Слово ласковое «поцелуй»?
<…>
Как сказатьей, что она «моя»?
И ответил мне меняла кратко:
О любви в словах не говорят,
О любви вздыхают лишь украдкой,
Даглаза, как яхонты, горят.
Поцелуй названья не имеет
<…>
«Ты — моя»сказать лишь могутруки,
Что срывали черную чадру.
Роль помощников на свадьбе выполняют плотники из знаменитой эпиталамы Сапфо:
Эй,потолок поднимайте,
О Гименей!
Выше,плотники, выше,
О Гименей!
Входит жених, подобный Арею,
Выше самых высоких мужей!
(Перевод В.В. Вересаева)
