О. Г.)хочется,а не тем, что непременно требует от него (сам помалкивая) аэропортовский дом. Л<юша> в бешенстве повторяет: наше общество — общество взаимного неуважения. Почему, в самом деле, требовать единомыслия? Ведь не требует же А. И. С., чтобы О. Г. Чайковская писала непременно о земстве. А я не требую, чтобы она писала о Левашовской пустоши.
Солженицын раньше, чем она, написал о тогдашнем омоне: “Сынки с автоматами”.ТогдаО. Г. Чайковская об этом молчала. А теперь он занятдругим делом. (Он решает свои задачипо очереди. Каксамсчитает нужным. Ему 76 лет — его поздно учить.)
8 ноября 1995, вторник.С Ал. Ис. у меня никаких отношений нет, как никогда их не было. У меня — восторг перед ним, который не убывает. Великий писатель, великийчеловек. К. Кедров сообщил в “Известиях”, будто Солженицын переживает “духовный кризис”. Это после солженицынского “Все равно” в “Лит. газете” и “Молодь” и “Эго” в “Новом мире”... Вскоре после этой и других статей — А. И. С. был грубо лишен телевидения. (Это ему на пользу: сидеть дома и писать... Люблю его.)
Недавно критики: Сарнов, Лазарев, Рассадин и еще кто-то — выпустили общую статью, где расставили прозаиков и поэтов по рангам в соответствии с их вкусом. Там глупо все насквозь. А начало такое: 1) Владимов, 2) Солженицын... Какая чушь! Владимов — лучший ученик Солженицына. Оттого, что был и жив Солженицын, Владимов создал свой прекрасный, подражающий Солженицыну роман — “Генерал и его армия”.
Читаю 1-й том публицистики Солженицына. “Жить не по лжи”, удивительно, хотя и безумно. Каждое слово — драгоценный камень. Но
напрасно он думает, что это нечто малое, нетрудное, всего лишь требуется не лгать. Да это то же, что броситься со всей семьей под трамвай — при советской-то власти! Можно было требовать тогда “всего лишь” не доносить, любить друзей, быть хорошим товарищем, не предавать дружбу. Анелгать!
