– Малыш, там пространственно-временные режимы у них прикольные, в SilenSpring’е! – сообщил Барс. – Определяют количества и мощности энергетических связей с окружающим миром – то есть попросту регулируют широту прогулочного пространства и количество персонажей, в том числе и гостей, для тебя. Там есть разные, познакомишься, режимы – «Ограниченный», «Свободный», «Расширенный» и так далее. Так ты поначалу поставь «Не будить», есть там такой, хоть на несколько дней. После твоих увеселительных прогулок в NightMare не пожалеешь. В этом режиме полностью блокируется выход из индивидуального отсека через основной дверь-канал. Пользоваться сможешь лишь дополнительным, причём если найдёшь его. Когда найдёшь – это вход в тишину абсолютную. В окружении сохраняется лишь природный ландшафт. Музыка весны. А для внешнего мира в этом режиме ты попросту перестаёшь существовать. Либо ещё не приехал, либо о тебе вообще никто не помнит и не вспомнит до самого выхода из режима. Попробуй, советую!
– Лучший друг? – Малыш улыбнулся ему благодарно и посмотрел на заметно потемневшее уже небо, «первых звёзд» на котором (которых не хватало для прихода по обычай-традиции) всё никак ещё не было.
– И единственный! – подчеркнул Барс.
– Брось! – Малыш возразил. – А дядя Печа же как? А как же главврач из NightMare?
– Ты б ещё Тома с Динулей припёр! – не соглашался по-прежнему Барс. – Мне всё то всё равно же по-разному. И во-первых именно потому, что я эгоист! И дядя Печа мне липстик-трелор не дал в прошлый раз!..
– Знаешь что, эгоист? – Малыш на Барса сердился теперь, чтоб идти веселей. – Ты, конечно, мне друг. И единственный. Но скажи – у вас ночь тут случается по ночам? В смысле со звёздами… Или может что не обязательно? Уже?
– Не горюй, сейчас придём, космонавт, – сказал Барс и на тёмном краю неба, в высоте чуть заметно блеснуло – первая звёздочка…
Втроём они входили в SilenSpring ранним свежим утром. Деревня среди лесного простора спала. Воздух словно звенел, всё окутывала тишина. Только лишь нежно-серый туман предвещал приход близкого яркого солнца.
– Барс, Багирра, где ночь? – удивился Малыш; освежающая утренняя прохлада восходила по усталым ногам, но напряжение пройденного пути по-прежнему отзывалось во всём теле.
– Ночь кругом, – сказала B^G_Irr’а. – Мы с тобой в ирреальности. Это полоса Приветствия. Это тоже традиция. В SilenSpring входят утром и босиком. Ну и к тому же это ещё удобство выбора индивидуального отсека. Сейчас перед тобой часть свободного фонда SilenSpring. Можешь выбрать себе любой дом.
– Но ведь ночь… – Малыша всё же шокировала слегка слишком резкая смена действительности.
– Ночь на месте, – прервал его Барс, куснув в нетерпеньи за кисть. – И мы скоро вернёмся в ночь. Сам подумай, ты бы ночью тут что выбирал? «Здравствуй, бабушка»? «Не пропустите переночевать?»
Малыш закрыл удивлённый свой рот и, осматриваясь в этой прекрасной утренней тишине, пообещал:
– Когда-нибудь точно тогда стану сказочником – посажу на цепь! Вокруг дуба… Как лучшего друга.
– И единственного ещё, – подсказал Барс. – На цепи ты долго не выдержишь – с одних песен мигом вспомнишь у меня о сверхразуме человечности!.. Ладно, можно уже! Выбирай.
Они прошли по всей спящей деревне – Малыш утопал в мягких травах по щиколотки в росе. И выбрал. Барс смеялся, конечно, но он рассказал:
– Это – избушка!
– Вижу, что не отель! Только с краю-то почему, поговорочник?
Малыш оглянулся. Действительно – за избушкой домов больше не было.
– Потому что на границе! – поведал он строго тайну своего дислоцирования.
Барс от счастья слегка приседал. Багирра облизывалась.
И реальность вокруг подёрнулась лёгкой дымкой и вновь настала спокойная ночь. Ночь была уже яркая, позванивающая сверчками, вспыхивающая огоньками светлячков и пахнущая хвойно-медовым вереском. Было поздно совсем, месяца не было и звёзды сверкали вовсю.
– Всё, дальше сам. Пока, Малыш… – Барс мигнул на прощанье жёлтыми лучами глаз и пропал.
– Пока, Малыш! – B^G_Irr’а лизнула его в щёку с ухом, исчезая. – Скоро приду…
Он похлопал глазами им вслед, переступил через порог и, прикрыв за собою тихо скрипнувшую дубовую дверь, оказался в просторе избушки. Простор был необходим и достаточен в размер-интерьерах и уютен внутренне. Панель управления расположенная прямо в разводах гладко струганного стола; экран-зеркало матово-древних тонов в полстены подзавуалированной темнотой; уголок сервис-обслуживания («Печь?»); освещение мягкое, скрытое.
Управление действительно оказалось достаточно несложным. И Малыш поставил режим «Не будить!» на четырнадцать суток…
Две недели полёта легчайшего. Малыш парил где-то внутри и невысоко. Здесь он начал писать =Новый Мир=…
