И вот этот среднестатистический один полёт на десятилетие насыщал пассажиропоток каждого из трёх планетарных космодромов порядком в десять миллионов старт-прибытий в планетарные сутки. Поэтому KosmoDrom использовал 117 статик-миров и осуществлял запуск-приёмы кораблей с интервалами близкими к четверти часа. Причём запуск-посадки осуществлялись бы в ещё гораздо более плотном графике, если бы не система «веер-пакетных сообщений», при которой осуществлялся одновременный разнонаправленный запуск-приём со всех космопорт-секторов, а отправляющиеся-прибывающие корабли объединялись в «букеты» по два, четыре, восемь или шестнадцать (в зависимости от класс-тоннажа) бортов.
Космофлот по дальности системных полётов подразделялся на ближний (в пределах Марса) и дальний (в пределах Солнечной системы и её окрестностей). Вместимость кораблей составляла от нескольких десятков до нескольких сотен единиц пассажир-экипажа на борт. Габариты и техническая грузоёмкость аппаратов были довольно разнообразны в зависимости от их специфики-назначения, но довольно легко разводились по основным стандарт-классам.
Да. Ну и конечно же кой-кого сразу потянуло к звёздам куда подальше: во-первых, Малыш и так собирался упросить Эйльли как можно скорее «слетать хоть куда-нибудь» за пределы гравитационного поля Земли; во-вторых, при снятии информации с инфоинсайдера промелькнувшее «космодром межзвёздного сообщения на периферии системы» отпечаталось особо; а, в-третьих, Эйльли сама, конечно же, всё видела у этого кой-кого по глазам и рассказала, что ближайший рейс в район портала межзвёздного сообщения отправляется как раз через три-четыре дня (борт стоял под погрузкой в Доках и точные сроки отбытия коррелировались с подвижными сроками производственных циклов).
Поэтому на несколько дней они оказались гостями KosmoDrom’а, разместившись в одном из Закат-секторов (SSW), в филиал-районе гостинично-жилого комплекса FlameStar.
Когда они подлетали к жилым зданиям комплекса ночь лишь собиралась уходить – на востоке едва обозначилась узкая чётко очерченная полоска-предзорька, да чуть посветлел фиолетовый край неба; улицы и игровые площадки FlameStar’а были почти совершенно безлюдны и пусты.
– Эйльли, а ты уверена, что это дом? – Малыш озадаченно призавис у переливающейся зелёным с сиреневым пламень-тонами архитектурных масштабов виноградной грозди, к которой привёл их маршрут-координатор; обычного вида домов, впрочем, так и так не было и Малыш уже после внимательного всматривания смирился с мыслью о том, что роль домов играют объёмно-высотные стены низвергающихся вниз подобно вулканическим расплавам широких потоков пламени, но всевозможные полуабстрактные конструктивы между этими огненными стенами он искренне принимал всего лишь за масштабные декорации!..
– Это спейс-дизайн! – рассмеялась Эйльли. – В нашем случае вообще довольно элегантно и удобно – каждая сфера это жилой отсек. Почти круговой обзор прямо из дома…
– И вон те кристаллы тоже? – Малыш показал на растущие из лимонно-жёлтой розетки огромные сверкающие прозрачно-голубыми гранями иглы.
– Да, здесь похоже использование эстет-технологийSonAdarium’а – структуры занимающейся онейрологией и различными разработками, в том числе и практической онейроархитектурой. Дома-пламепады, во всяком случае, точно: технический стиль, в котором они выполнены интегрирован с распространённой онейротехникой…
Малыш с непривычки ощущений от радости полюбовался ещё на раскачивающиеся на огромных ветвях сферы отсеков их дома перед тем, как они влетели в неширокий лабиринт образуемый сферами и без всяких дверей-переходов превратившийся в мягко отделанный внутренний коридор…
И целых три дня они занимались с Эйльли лишь тем, что иппались напропалую, летали ночами по высотным каффиалам на этих цветах, раковинах, кристаллах и пламепадах, или просто бродили по улицам, в этом море играющего пламени.
Дизайн-пейзажи KosmoDrom’а были составлены из архитектурных комплексов самых причудливых космоландшафтов. А игровые площадки района FlameStar отличались не только космодизайном, но и – полностью – играми: от необычности правил до использования элементов внеземных техник (так, например, достаточно распространены были игры в искусственной антигравитации/невесомости; или же можно было встретить такую игровую уникум-редкость, как не очень больших размеров бассейн-имитатор меркурианского ртутного озера). И вообще просто всё было как минимум непривычным – от обычных лавочек, на которые Малыш несколько раз боялся садиться («Эйльли, а чего оно глазами хлопает – оно меня съест или вылетит срочно, как только я попой до него прикоснусь?!») до питающих киска-колой кубов-телевизоров и сферически-странных колясок у прогулочных мам.
