На самой поверхности планеты-солнца размещались многочисленные силовые установки, координационно-исследовательские центры и структуры комплектации межзвёздных полётов. И по этой поверхности здорово было бегать босиком – идеально гладкий люминофор пересечённый металлополосками мягко грел босые пятки и потому обуви там вообще, кажется, ни у кого совсем не было. А в небе ровно на одном и том же месте, с любой долготы-широты, стояло локальное «солнце» – яркий блик возникавший на искусственном небе в результате двойного отражения света…
Малыш с Эйльли пробыли на Sun_Fly почти неделю – межзвёздное сообщение осуществлялось с периодизацией примерно один раз в триста четырнадцать земных часов. Никаких примет при этом, понятно, земных дней, недель и часов вокруг не было, за исключением вездесущих универсал-таймеров. И знакомившемуся с наземными сооружениями и с ровноярким бело-жёлтым небом Малышу показалось, что не до конца толком ещё миновал и единственный день, когда Эйльли срочно вывела его в космолифте на орбиту и показала уже готовый к межзвёздному старту корабль.
Звездолёт был зафиксирован в фокусе двух энергетических ингибиторов разотнесённых на десятки тысяч километров от астероид-космодрома. Сам астероид выполнял роль ЦПУ старта-приёма и энергетик-подстанции для ингибиторов запуска.
И Малыш воочию полностью удостоверился во всей визуальной простоте и молчаливой спокойности межзвёздных стартов. Огромный – в несколько километров лишь в поперечнике – корпус посверкивающего стеклом и металлом звездолёта стал медленно растворяться в пространстве. Космическая пустота вокруг него зарябила, превратившись в подобие мерцающего серозеркального облака и звездолёт просто схлопнулся – на миг показалось (наверняка это был лишь оптический эффект), что корабль чуть сжался в размерах, а потом он мгновенно исчез, оставив за собой лишь лёгкие завихрения изморози в быстро тающем вакуум-облаке…
После возвращения на Землю решено было остаться поиграть в космополисе, чтобы лучше представить его себе с позиций непосредственного игрового участия – сначала в одной из обычных полисных структур, а потом в космических Доках.
Так Эйльли с Малышом на целый месяц зависли на FlameStar – уже не в качестве гостей, а в качестве постоянных жителей города (основное отличие заключалось в том, что теперь они выдавали в случае необходимости советы, а не как сначала наоборот). Игровая работа по запросу на ЦЭС нашлась тут же – посменные дежурства в гостиничном комплексе и официант-тактика в пентхауз-каффиале.
Играли то поочерёдно, иногда меняясь ролями, то вместе, совмещая в графике рабочие смены.
Чуть позже игровые специализации чуть видоизменялись, в основном из-за восстановления различных игровых навыков у Малыша – дизайнер-помощник, старт-коммуникатор, материал-реализатор…
Пока, наконец, не пришло время намеченного ими игрового устройства в Доки города – на глобально-цивилизационного значения космоверфь.
В Доках производилась комплектация самых разномасштабных космических проектов – от искусственных спутников и орбитальных станций до звездолётов – и собирались с нуля до полной лётной готовности космические корабли системной навигации. Дополнительно выпускались разные космотехнические мелочи – блок-схемы оснащения (внутреннего и внешнего, служебного и пассажирского, командного и индивидуального), машинно-вспомогательные комплексы для космических работ и исследований (робототехника), комплектующие передовых космических разработок и т.п.
