– Полёт Белокрылая Дракона сквозь вихри времявращения! – подсказал-подпрыгнул на одной ножке Малыш. – Годится – давай!..
– Тоды – подобрать коридор… – Wasili’I Tzar принял вид деловито-нахмуренного вахтёра-дизайнера и с линейкой наперевес отправился на дозволенных скоростях «с целью промера»…
На следующее утро Малыш проснулся едва лишь первые лучи огромного солнца скользнули через открытую стену-окно в его спальню. На то, чтобы оказаться в обусловленном месте у него ушло не более трёх минут.
– На старт! Внимание! – Wasili’I Tzar одним своим созданным образом пыхтел-пружинил на старте, «в совмест-упряжи», а другим изображал одновременно дующего в свисток и готового пальнуть в потолок судью-тренера в розовых гетрах. – Ммм-машу вашш..шу ашж… М-марш!!
Свисток заливисто задилитренькал позади, направляя их в путь, а воздух окружающего коридора раздался в тугую энергетическую волну, рассекаясь порывом к стенам…
«Десять, девять…», сразу же вспыхнул на внутренней шкале предупреждения аврал-отсчёт, и Малыш почувствовал, как в нём замирают кончики пальцев под пятками!
«Восемь, семь, шесть…», аврал-отсчёт на этот раз был ещё и куда побыстрей…
«Пять, четыре, три, два…», Белокрылая Дракона трёх стиснутых плеч и голов увидела сразу в три пары глаз стремительно несущийся навстречу финальный проём матово-белых дверей и приготовилась к головокружительному тормоз-кульбиту…
«Один, ноль!» – в кульбит Триумфальной Тропы вошли лишь два белых крыла Белокрылой Драконы: эпицентр-голова – Малыш – триумфально и почти уже традиционно проследовал дальше, благо двери на этот раз оказались не закрытыми, а наоборот вполне гостеприимно распахнулись…
Он тормозил точно так же, как и в прошлый раз, экстренно и прям попою по полу, ослеплённый сквозным белым светом то ли солнца, то ли не солнца… Почти докатился до какой-то стойки-столика со стоящими повсюду людьми… Попытался зажмурицца в ужасе, потом наоборот – захлопал глазами, пытаясь привыкнуть к яркому свету… Собрался всем, чем только мог и произнёс:
– Здрасьте вам!..
Они смеялись так, что казалось просыпался целый горный фонтан на разрумяненные Малышыи ухи!
Он привык сразу к свету (это в окно било утреннее солнце встречаемое блеском столь же ярких софитов), как только понял, что если его и выпрут отсюдова, то на этот раз выпрут по крайней мере хоть весело… И совсем на душе отлегло, когда рядом с ним почти сразу из воздуха материализовалась улыбающаяся Эйльли.
Малыш огляделся по сторонам. Софиты ярко-белым, но вовсе не режущим глаза светом освещали эпицентр-столик похожий на мягкое белое кресло со всякими никелированными рукоятками и весело подмаргивающими светодиодами панельками. Вокруг кресла стояли люди в бело-сиренево-серебристых и довольно разнофасонных одеждах – два мужчины, женщина с девушкой и одна чуть ли не совсем ещё девочка. Мужчины смеялись больше улыбками; женщина, покачивая головой, двумя пальчиками пыталась прикрыть исполненную иронии мимику губ; а девушка с девчонкой ржали вовсю – малая в сиренево-белом топике своём и в мини-поясе вместо юбки, так та просто чуть не каталась по полу со смеху рядышком с Малышом!..
А на кресле-столе – тут Малыш, обалдев, аж остолбенел!.. … … … В кресле сидела-лежала аболютно-преабсолютно голая женщина с разведёнными в стороны коленками и собиралась рожать!!!
И при этом именно она смеялась упоённей и переливистей всех – её смех хрустальными айками и нежно-глупыми охами прорывался из самой, казалось, нутри её вздрагивающей голой груди и взлетал-разлетался по всей этой белой комнате…
Малыша вкинуло в ступор – из оттуда, откуда положено, прямо на его глазах стал рождаться окутанный розово-голубою энергетической пеленой маленький крошка-ребёнок!
Смех стал потихоньку стихать – уже только роженица билась в его последних конвульсиях. А в нише-подпопнике белого кресла лежал мирно спящий младенец… Малыш стронулся с места и заглянул младенцу в лицо. Новорожденное чудо улыбалось во сне – наверняка тоже, понятное дело, над Малышом!..
– Эйльли, вот это я впёрся… некстати, да? – Малыш изо всех сил виновато обернулся к почему-то всё ещё улыбающейся Эйльли.
– На этот раз совсем-таки наоборот, Малыш – очень даже кстати! – Эйльли притянула его к себе за плечи и со всей улыбки чмокнула в нос. – Ты оказался необходимым элементом игры!
– А? – он не понял. – А как же это? Я же случайно…
– Ну… Случайности вещь относительная и иногда бывают очень даже закономерными!..
– Это отделение репродукции, Малыш! – то ли обращаясь к нему, то ли называя отделение произнесла, смахивая последние слезинки с ресниц, светло-рыжеволосая девушка в сиренево-полупрозрачном подобии туники с какими-то крошка-значками на правом плечике. – Родильная покой-комната.Welcome in new-born sunlight!..
– Ничего же себе "покой"… – ошалело взглянул на неё Малыш и подумал «как Солнце!»: всё ещё смеющееся само по себе лицо девушки было просто обрамлено, казалось, прямо вплетающимися в волосы сияющими лучами света…
