– Это 3i-стекло, универсал-полимер, из которого сейчас делают очень многое – основной наш конструкционный материал с интеллектуализированной решёткой строения. На сленге –
Вместо «ремней безопасности» Малыш вцепился куда-то поближе к Эйльли, пока она порхала коготками над никелированно-прозрачной панелью управления…
Не очень-то и присутствовавший – визуально по крайне мере – пол вдруг совсем ушёл из-под ног и у него ёкнуло в икрах над тапочками… И они с Эйльли оторвались на чуть от земли.
– Эйльли… Мы падаем?.. – Малыш прижался утратившим вес телом к невесомой же Эйльли уже прямо совсем и еле слышно шептал в охватившей их совсем тишине…
Панорама огромного города за стеклом медленно надвигалась на них снизу.
– Скорее всё же летим… – Эйльли прижала его за плечи и Малыш заново чуть обалдел…
– Эйльли, может мне тебе тоже сделать ребёнка? Как подарок там и всё такое…
– Сам можешь не справиться пока – у тебя ещё уровень генного инженера как раз номер ноль. Вместе попробуем…
– Чего – прямо здесь?!?
– Причём срочно! Пока долетим – так как раз и родим уже…
– Ой, Эйльли, а чего мы по правде так долго летим? У вас чего тут ускоренье свободного падения не такое? У нас там было десять метров почти в секунду в секунду!..
– У нас тоже! – Эйльли целовалась с ним самостоятельно, в щёки, в розовые от счастья уши, куда-то в болтающий рот… – Это просто онейрорежим, подарок-приставка от SonAdarium… Здесь можно парить хоть до бесконечности…
Малыш взглянул заново на надвигающийся снизу город – архитект-черты мегаполиса продолжали мерно вздыматься навстречу, но расстояние до них, кажется, оставалось в итоге всё тем же… Он чуть поуспокоился и приотпустил свою Эйльли-хватку. И только тут заметил, что у них что-то там зацепилось внизу – пряма под животами! – крепко так и забавно до полного…
– Ага!!! – издал Малыш торжествующий крик апачи-первопроходца каньона-пустынь Дикого Запада. – Эйльли – это стыковка! Как в невесомости! Ты будешь орбитальная станция, а я – спутник-шпион! Ты попалась?
– Мы же и так в невесомости!.. Чего это я попалась – я может самая гостеприимная станция!..
– Тогда нам нужно срочно улучшить круговой весь обзор! – Малыш оттолкнулся носком от близкого пола и они закружились в плавно-мягком вращении…
– Уфффх!.. Трахацца в невесомости – я такое во сне даже ещё себе не повыдумал! Обалдеть!.. – они вышли из головокружительных пируэтов, затормозив на полу; Малыш надувал золотые искрящиеся и переливающиеся шары, а Эйльли нанизывала жидкие жемчужины себе на соски… – Они чё ли растворяются там, в потолке? Там чего – вентиляция что ли такая?
Поигрывающая золотистыми гранями жидкость невесомыми сферами взлетала и исчезала прямо в стеклянно-голубой поверхности кабины лифта.
– Не… Это просто система пылепоглощения – затягивает и реструктуризует разряды сторонних частиц… Правда сейчас ей из-за кое-кого приходится работать на экстремально развитой мощности. Не балуйся! – Эйльли выхватила у него один готовый к очередному старт-взлёту небольшой шарик жидкости и умостила к себе в серединку над грудками: – Вот! Так я правда красавица?
– Не передать!.. – восторженно замер Малыш, похлопал на всякий случай глазами и лизнул её куда-то в пупок.
– Ну тогда мы приехали!.. – Эйльли вскинула на себя лёгкие покровы какой-то полутуники, старательно обведя по сторонам штрих-стрелки млечно-белой материи и оставив до самого животика голою грудь. – Приготовились к выходу?
– Эйльли, а мы не много проехали вниз? – на всякий случай ещё раз усомнился Малыш.
– Вообще-то нам вверх было нужно… – согласилась Эйльли и что-то ещё профортепьянировала над панелькой прозрачного никеля.
Вернулась нормальная и даже чуть сверхнормальная сила тяжести – Малыш почувствовал, как лифт всё так же бесшумно, но вполне ощутимо движется вверх; город теперь удалялся внизу…
Через несколько секунд они стояли в большом зале, стены которого пересекались ровными линиями многочисленных дверных проёмов.
– Эт чего – кабинеты лечения? – догадался Малыш.
