Новый мир. Черная смерть полностью

Хотя стоит отдать должное Даше. Она никогда не пользовалась именем отца. Вот только все и так знали, кто стоит за смешной лопоухой девушкой, поэтому лишний раз связываться с ней никто не хотел.

— Жень, ты не злись на Дашу. Ты же знаешь ее. Она никогда не отличалась сдержанностью. А тут еще Темыч куда-то пропал. Даша переживает. Она думает, что он ее избегает. Ей из-за этого очень больно. Еще и Костя бунтовать начал, — тихо произнес Илья, когда мы скрылись в беседке.

— Не нужно ничего говорить. Я все понимаю, — усмехнулась я, вспоминая свою семейную жизнь и постоянные срывы Марка.

Мне сложно было в этом признаться, но Илья частично повторил мою судьбу. Связался с девушкой-тираном и теперь постоянно терпел ее придирки. Вот только он, в отличие от меня, мог за себя постоять. Сам выбирал, чем заниматься, свободно уезжал и не боялся ставить жену на место.

«Жаль, что мне когда-то не хватило смелости постоять за себя. Может, тогда вся моя жизнь сложилась бы по-другому», — грустно подумала я, и в этот момент Илья вдруг спросил:

— Жень, а Лекс упоминал, что я уже давно хочу с тобой поговорить?

— Да, что-то такое было. А о чем?

— О твоем ноутбуке.

— А что о нем говорить? Тем более его давно нет. Хорошо, что хоть вся информация сохранилась. Фильмы, музыка, фотографии.

— Вот про последнее я и хотел тебя спросить. Я видел одну фотку… Ты там маленькая. Стоишь с каким-то мужчиной на фоне елки. Вы ее вместе наряжаете. Кто он?

Я притихла. Я поняла, о какой фотографии говорил Илья. Это был последний Новый год, который я встретила с отцом. Через месяц он объявил маме, что нашел другую женщину, и навсегда исчез из нашей жизни. Вычеркнул нас, как будто мы никогда не были его семьей. Так, временными людьми, от которых в любой момент можно откреститься.

Я вздохнула. До сих пор мне было больно вспоминать то время. Мама говорила, что я больше папе не нужна. Что у него теперь будет другой ребенок, и он никогда не вернется. А потом и вовсе заявила, что папа умер. А я все ждала его… На день рождения. На летних каникулах. На следующий Новый год. Помню, он лишь раз позвонил. Причем не мне, а маме. Они долго ругались, а потом мама дала мне трубку. Отец растерялся, когда услышал мой голос, сказал несколько ничего не значащих слов и отключился. Больше он не звонил. Из разговоров дедушки и мамы я знала, что он пару раз отправил нам денег, но разве они могли заменить мне родного человека?

Я чувствовала себя преданной. Брошенной. И в тот момент всеми фибрами души ненавидела другую семью папы и ребенка, который так запросто заменил меня. Сейчас то я понимала, что это было неправильно. Но тогда… Тогда мне было слишком больно, и я не знала, как справиться с собой.

Все это я рассказала Илье. Потом добавила, что уже во взрослом возрасте через Марка пыталась узнать, что стало с отцом. Он действительно умер, а его семья уехала в Санкт-Петербург, где их след терялся.

Узнав об этом, парень нахмурился. Я видела, что он очень хочет мне что-то сказать, но почему-то медлит. В конце концов он все-таки выдавил из себя:

— Жень, а ты все еще ненавидишь того ребенка? Из-за которого ушел твой отец?

— Нет, что ты. Он ведь не виноват был в той ситуации. Это все взрослые никак не могли решить свои проблемы, мы же просто оказались втянуты в эти разборки. К тому же отец мог со мной наладить общение, но не захотел. Возможно, побоялся угроз матери или хотел подождать, когда та остынет. А потом просто забил. Не до меня ему стало. Но ладно. Это дело прошлое. А почему тебя так заинтересовала та фотография?

— Меня? Да просто… Показалось, что я тоже того человека знаю. Но я ошибся. Как оказалось, я его совсем не знаю. И может, это к лучшему. Кстати, ты надолго в наших краях?

— Честно? Без понятия. Лекс ничего мне не сказал. Только упомянул, что ему надо кое-какие дела в Совете уладить. Но думаю, ненадолго. На пару дней, не больше. А то Даша точно меня съест. Так что давай воспользуемся моментом и наговоримся на годы вперед! Когда еще такая возможность представится?

Илья весело кивнул, и мы продолжили болтать как ни в чем не бывало. Эх, если бы я тогда только знала, как ошибаюсь! Потому что я осталась в доме Ильи не на пару дней. И даже не на неделю. На долгие годы я поселилась у друга. А все потому, что на следующий день по всему Альянсу объявили тревогу. Приграничные войны — так назвали тот период, и продолжался он долгие десятилетия.

Сорок восемь лет спустя

Женя

Я валялась в темном подвале и смотрела в потолок. Справа от меня лежали разорванные веревки, слева — Матвей. Он пока не пришел в себя, а я не торопилась его будить. Мне хотелось подумать, как действовать дальше. Я прекрасно понимала, что монстров уничтожить необходимо. А вот с людьми что делать? Этого я не знала.