Но, кажется…
Если честно, я понятия не имела, как именно все для меня прошло, потому что три экзаменатора продолжали сидеть с застывшими лицами, включая Маркуса Корвина, тогда как Ледяной Дрей Северин заявил, что экзамен для меня закончен и я могу идти.
Вот я и пошла. Выбралась в коридор, поморгала на яркий дневной свет, а затем со свистом втянула в легкие воздух, пытаясь прийти в себя.
— Ну⁈ — первым ко мне бросился Йорен, но за ним уже спешили и остальные, кто до этого толпился в коридоре.
Обступили со всех сторон, принялись засыпать вопросами:
— Ты жива? Как все прошло⁈ Как экзаменаторы, не зверствовали?
Я вытерла лоб, затем пожала плечами.
— Кажется, все хорошо. Но я… Если честно, я даже не знаю, что вам сказать.
— Как там было? Что ты им показывала? — не отставали от меня.
— Самую простую магию. Огненную, — отнекивалась я, — потому что другой у меня нет.
Тут в коридор выглянул секретарь и позвал на экзамен Андреса. Тот занимал второе место по баллам, поэтому пришел его черед.
Меня же наконец-таки оставили в покое.
Но только не Йорен, который стоял и смотрел то на меня, то на дверь, ведущую в экзаменационный зал, с самым растерянным видом. В его глазах мне чудилась неуверенность, а бледные губы подрагивали.
Кажется, кто-то перепугался до смерти!
— У тебя все получится, — уверенно произнесла я. — Вспомни Ничейные Земли, Йорен! Так вот, там было намного страшнее. К тому же если уж я что-то показала, то тебе нечего бояться. У тебя отлично выходит работать как с Огненной, так и с Воздушной стихиями — намного лучше, чем у большинства из здесь собравшихся.
На это Йорен пробормотал что-то невнятное.
Уже скоро из зала вышел Андрес — кажется, он задержался там всего на пару-тройку минут. Но на все вопросы он лишь пожимал плечами. Затем уселся на подоконник, вытащил маленькую записную книжку, чернильницу и перо и принялся что-то сосредоточенно записывать.
— Подсчитываешь, сколько ты набрал баллов? — нервно усмехнувшись, спросил у него Йорен.
— Вообще-то проверяю формулу стабильности воздушной спирали, — отозвался Андрес, не отрываясь от своих записей. — Вдруг я допустил ошибку?
Услышав такое, я закатила глаза — о чем он вообще говорит⁈ — после чего устроилась на соседнем подоконнике, уткнулась лбом в стекло и принялась дожидаться, когда все закончится.
А еще смотрела на полигон, на котором тренировались парни. Но вскоре опустел и он — пусть медленно, но экзаменаторы продолжали вызывать претендентов на поступление.
Вернулся со своего экзамена Борин — он выглядел привычно спокойным и вполне довольным собой. Развязал свою сумку, достал оттуда коробку с пирожками с вишнями, не забыв угостить меня и Андреса.
Лайе с Йореном тоже досталось.
— Сказали, что у меня редкий дар, — пояснил нам на все наши вопросы. — И что такого они давно уже не видели. А когда поняли, что я иду на Драконий факультет, так и вовсе…
И Борин не договорил, пожал плечами.
— Наверное, меня примут, — добавил он.
Наконец пришло время отправляться на экзамен и Лайе. Вернулась она минут через десять — выглядела взъершенной, но тоже довольной.
— Отец сможет мной гордиться, — выдохнула она, а ее губы расплылись в радостной улыбке. — Я так боялась, но, кажется, меня все-таки примут. Причем на Драконий факультет. Вы представляете⁈
Мы представляли.
— Моя мама — обычный человек, а папа — дракон, — говорила Лайя, получив из запасов Борина еще один пирожок. — Они счастливы вместе вот уже больше двадцати лет. Но папа, конечно же, хотел, чтобы его дети получили как крылья, так и драконью магию. Он у меня немного… упрямый в этом смысле. В младшем брате ни у кого нет сомнений, он весь пошел в отца. А во мне всегда были, потому что я очень похожа на маму. Но теперь…
Она счастливо зажмурилась.
— А твои родители не боятся притяжения драконьей пары? — понизив голос, спросила я. — Однажды я уже видела такое… Мне показалось, что оно способно разрушить все на свете — даже самые счастливые семьи.
Лайя покачала головой:
— У папы уже когда-то была истинная пара, но она погибла. Это случилось задолго до встречи с мамой. Не все из драконов могут справиться с такой потерей, многие ломаются, но папа сумел и стал свободным. А потом он встретил маму, полюбил ее, и теперь у нас самая счастливая семья.
На мгновение я растерялась, подумав о Ледяном Дрее Северине, который тоже стал «свободным» подобным безжалостным способом.
Но счастья ему это не принесло. Кажется, в его случае все было наоборот.
Тут Андрес спрыгнул с подоконника и приблизился к нам с Лайей. Поманил Борина, с меланхоличным видом дожевывавшего последний пирожок.
Йорен тоже подошел, хотя его не звали.
— Вот что я вам скажу! — начал Андрес. — Если мы все поступим… — Тут он бросил взгляд на Йорена. — Ты, наверное, попадешь на людской факультет, так что тебя это не касается. Кстати, как раз пришла твоя очередь идти на экзамен.
И правда, возле дверей выкрикнули его имя.
Мы пожелали Йорену удачи, после чего Андрес продолжил:
