Полицейский департамент Сиднея (SPD) был, пожалуй, ярчайшим примером организации, название которой не имеет совершенно ничего общего с содержанием. Ни одно из трех слов в ее названии не отражало сути того, чем она являлась.
Ненасытный Гигаполис давно сожрал то, что когда-то было красивым австралийским городом Сидней, компактно заселив территорию, где когда-то проживали три миллиона людей, еще тридцатью миллионами, и сделав столицей современного мира. Для поддержания порядка и безопасности этого чудовищного псевдогосудраства, лишь номинально являющегося частью Австралийского союза, требовалось нечто намного большее, чем полиция. По состоянию на 2079-ый год в штате SPD работало 200 тысяч сотрудников, из которых 130 тысяч носили мундиры офицеров полиции. Когда кто-то называл «департаментом» структуру, превышающую по численности большинство армий старого мира, это было не более чем данью традиции. Так же условно было и слово «полиция».
В 2077-ом году Сидней возглавил Уоррен Свифт, бывший верховный комиссар полиции. Он начал свой путь с простого патрульного после того, как служил в Австралийской национальной гвардии в Темные времена. 46-летний Свифт победил своего более опытного соперника, бывшего мэра, за счет обещаний, данных во время предвыборной кампании, вести более жесткую и бескомпромиссную борьбу с нелегальной миграцией и проникновением преступности из «желтых зон». Избиратели были напуганы тем, что происходило за пределами их города, и хотели видеть при власти сильного человека, такого себе Протектора в миниатюре, способного защитить их от этих угроз.
Выполняя свои обещания, Свифт принял судьбоносный указ, названный позже его фамилией. Указ Свифта предусматривал кардинальное увеличение бюджетных ассигнований на содержание правоохранительной системы путем повышения ставок некоторых местных налогов. За счет дополнительных средств предписывалось создать муниципальное спецподразделение по борьбе с терроризмом и нелегальной миграцией («Стражи»), увеличить штат полиции на 30 % и ускорить программу оснащения полиции новейшими техническими средствами.
Однако Указ Свифта предусматривал и более радикальный шаг, спровоцировавший нешуточный политический скандал и ряд судебных тяжб. Речь идет о предоставлении SPD «экстерриториального мандата» с целью проведения «упреждающих операций по борьбе с преступностью» по ту сторону Социальной линии в тех случаях, когда локальные органы правопорядка «выполняют свои функции недостаточно эффективно». В переводе на человеческий язык это означало, что полиция Анклава получала право совершать вооруженные рейды в окружающие город фавелы.
Потери в рядах SPD возросли, по крайней мере, втрое с того дня, как Свифт вступил в должность мэра. Однако введенная мэром надбавка за риск, существенно увеличившая зарплаты, уравновесили негативное восприятие полицейскими своих новых обязанностей.
В отличие от вооруженных сил, личный состав которых, как полагается, подразделялся на рядовой, сержантский и офицерский состав, в полиции Сиднея работали исключительно офицеры, получившие пятилетнее высшее образование в полицейской академии. Почти во всем Содружестве достаточно было пройти курсы подготовки, длящиеся от полугода до двух лет, чтобы стать рядовым сотрудником правоохранительных органов. Но только не в Гигаполисе. Высокий профессионализм и выучка полиции были одной из визитных карточек Анклава еще до того, как в его возглавил Свифт.
Поэтому, в отличие от выпускников военных академий, которым при получении диплома присваивалось звание лейтенанта, в полиции требовалось проработать много лет, чтобы дослужиться до аналогичного звания.
Всего в полиции Сиднея было пять званий:
— офицер / детектив;
— сержант / сержант-детектив;
— лейтенант / лейтенант-детектив;
— капитан / капитан-детектив;
— комиссар.
Каждое звание имело три ступени (от младшего до старшего), за исключением звания комиссара, которое также имело четвертую ступень — верховный. Как правило, прохождение одной офицерской ступени занимало один год, сержантской — полтора, лейтенантской или капитанской — два, комиссарской — три.
Таким образом, новобранец полиции Сиднея, окончивший академию в двадцать два года и нормально продвигающийся по службе, в теории должен был стать верховным комиссаром через 32,5 года, в пятьдесят пять, и через пять лет получал право с почетом уйти на пенсию.
Само собой, из этого правила было множество исключений. Способные офицеры, сумевшие хорошо зарекомендовать себя перед начальством, продвигались по службе намного быстрее, перескакивая в год по одной, а иногда даже по две ступени сразу. В то же время, звания, начиная с лейтенантского, присваивались лишь при занятии определенной должности. А поскольку количество начальственных должностей было ограничено — многие полицейские, не имеющие больших амбиций, невезучие или запятнавшие репутацию, так и оставались сержантами до самой пенсии.
