— Знаю я их сертификат, мироеды московские! Копают все под меня! — Он вновь улыбнулся и обратился к сыну: — А летчика я выписал прямо из Германии. Летчик должен быть немецкий. А знаешь почему? Они детям рулить не дают! — Печенкин захохотал и хлопнул летчика по плечу: — Ну что, Фриц, полетим Москву бомбить?
— Ja, ja, — отвечал улыбаясь немец.
— Я, я, — удовлетворенно повторил Владимир Иванович и задумчиво посмотрел на сына, который оставался равнодушным и к этой восхитительной и дорогой игрушке.
2
Последним в деловой части программы насыщенного дня был док ПСЗ — Придонского судостроительного завода, который с недавних пор стали называть Печенкинским судостроительным.
Ветер поднимал волну, полоскал трехцветные флаги, рвал и разносил над сотнями скучившихся внизу людей речь Печенкина, лишая ее смысла, но оставляя то, что в подобной ситуации может быть важнее смысла, — интонацию.
Интонация была торжественной:
— Я–а–а–я–я!
— Я–а–а–я–я!
— Я–а–а–я–я–я–я!
Илья стоял неподалеку от отца в плотной толпе почетных гостей. Высокая деревянная трибуна, специально для них построенная, была довольно хлипкой, поскрипывала и даже как будто покачивалась. Никто этого, впрочем, не замечал. Все улыбались, горделиво глядя то вниз, то вдаль, и только Илья напряженно прислушивался к еле заметным колебаниям трибуны. Кажется, он боялся...
Картинно подержав в руке привязанную за горлышко бутылку шампанского, Владимир Иванович отпустил ее, и, описав полукруг, бутылка расплылась пенным пятном на борту новенького танкера типа “река — море”. Танкер назывался “Придонский–1”. Он медленно сполз в воду, все закричали “ура”, а стоящие внизу стали подбрасывать в воздух монтажные каски.
— А теперь нравится?! — заорал Печенкин, обращаясь к сыну, принимая испуг в его глазах за восторг.
Военный оркестр заиграл российский гимн.
Владимир Иванович послушал немного, вздохнул и озабоченно поделился:
— Гимн у нас, конечно... Слов нет, да и мелодия не очень...
Но тут же широко улыбнулся, давая понять, что дело это поправимое, все в наших руках, подмигнул и предложил:
— Ну а теперь поехали уху хлебать! Царская! С дымком...
Глава четвертая
НАСЫЩЕННЫЙ ДЕНЬ
(Продолжение)
1
