— Да так узе с недели две. Ну, думаю, ницего себе, пускай болит! А вцера взглянул и узаснулся! Ай-ай-ай! Зовсе нехорошо... Надо, думаю себе, сходить до господина доктора... Ну, как это, господин доктор, не опасно? Или, мозет быть, это узе рак? Вы сказите мине откровенно, мозет, надо посоветоваться з профессором в Ленинграде, Москве, в клиник? Цто знацит расход, когда здоровье дорозе всего?!..
— Ну, полноте, у вас совершенные пустяки!
— Ну какая зе это пустяк: я как увидел, так спугался, так узаснулся... Вы не хотите мине говорить?! Аппетит нет, сон нет — хороший пустяки, я так спугался, так узе узаснулся, а у мине зена, а у мине пара дети!.. Ницего себе, хороший пустяки! Ай-ой-ой, как это нехорошо з вашей стороны так говорить, господин доктор... Звините мине, позалуйста, цто я так вас сказал, но я так спугался, так узасно спугался! А ви мине, мозет, мази какой дадите? А и где надо мазать? Гдеболит?А мозет, и тут помазать нузно (указывает на здоровую подмышку).
— Да зачем же мазать там, где не болит?
— А цтобы не заболело... ви только мине сказите: хузе не будет? Если вредного ницего не будет, цто значит! Я так спугался, зена плачет, дети, пара, плачут... Ви не поверите, господин доктор, как я спугался! Так я узе помазу и на этом месте! А пускай себе, цто значит, если хузе не будет?!
7.IX. Приходит к доктору крестьянка с дочкой лет 17-ти. Происходит такой разговор с женой доктора:
— Хочу попросить доктора сделать вычистку моей девке.
— Доктор этим не занимается, а сколько же времени беременна твоя дочка: вон у нее живот-то какой?
— Нюшка! Сколько время брюху-то твоему, месяцев шесть, што ли?
— Шесть? Во-о-семь!
— Восемь! Да какая уж тут “вычистка”, один только месяц осталось доносить — пусть уж лучше доносит.
— Ну так как же, Нюшка, доносишь, што ли?
— До-ношу!
15.IX. Старуха 70 лет. Парез руки и ноги. С трудом ходит, подпираясь палкой. Шла из деревни — 6 верст от города — целый день. По дороге, в перелеске, двое мужиков (один из них молодой парень) сняли с нее сапоги, пальтушку, оставили в одном платье. Издевались, когда она молила их и плакала.
16.IX. “Живу одна-одинешенька: были две дочки, да и те обребятились”.
“Лягу на бок — нельзя! Лягу на другой — а там словно кот песни поет”.
17.IX. — Все хочу спросить вас: папашеньку-то где схоронили?
— На родине!
— Вот хорошо-то — с мамочкой, значит, вместе!
— Как хотелось голубчику, так и устроил Господь!
