Дело в том, что нераспроданную обувь нам возвращали как попало, разные модели вперемешку в полуразвалившихся коробках, а то и просто в маленьких, где умещается лишь одна пара. И вот, чтоб сдать товар новым продавцам, нужно было рассортировать, по новой сложить обувь в нормальную тару и заклеить скотчем. Тогда уж можно отправлять... Работа физически не тяжелая, но медленная и утомительная. Надо следить, чтоб модель в коробке была одна, цвет, размер.
На днях нам вернули пар триста, и всё, конечно, кучей, как попало. Теперь нужно было разобраться, упаковать как положено и попытаться сбыть в другом месте... Володька вчера между делом сказал, что в Петрозаводск надо съездить и с грузом отправит, скорее всего, меня... На ходу обмолвился, но это не значит, что просто так, — он ничего не говорит просто так, не забывает...
— Что, пашешь? — шутливо, примирительно спросил, появляясь на складе.
— Да вроде. — Я сделал вид, что обижен за выговор насчет помятой доверенности; еще бы — привез целых двенадцать тысяч и в благодарность вот получил...
— Слушай, — Володька кашлянул, — мне тут надо съездить срочно на пару часов. Если кто звонить будет, скажи, что я на сотовом. Лады?
Я пожал плечами и тоном недовольного начальника разрешил:
— Ну давай.
Юля, наверное, вызвала. Надо ее куда-нибудь в солярий или в бутик свозить. Если б по делу, не стал бы Володька мяться и покашливать.
2
— И надолго?
— Ну как... Товар надо разбросать по точкам, деньги собрать. Пару дней займет, думаю...
Марина спрашивала меня об этом раз третий, но я не раздражался, а терпеливо объяснял. Да и спрашивала наверняка лишь затем, чтоб прижаться ко мне и тихонько признаться:
— Я очень буду ждать, дорогой.
Я обнимал ее и обещал:
— Я быстро.
Мы доехали вместе до “Садовой”. Здесь нам надо было расставаться — мне наверх по эскалатору, на склад, а Марине переходить на “Сенную площадь” и ехать до своей “Петроградской”, в ДК... Но прощаться в метро и мне и ей показалось как-то нехорошо, мы поднялись вместе и сейчас стояли на мосточке через канал Грибоедова.
Было совсем тепло, мягко надувал ароматный парной ветерок, и странным казалось, что вода канала еще подо льдом.
— Весна, совсем весна, — сладко вздохнула Марина. — Тоже бы поехать куда-нибудь. Вместе.
— Только не в командировку! — с шутливым испугом предупредил я.
— Да хоть в командировку, но вместе.
— Смотри, — показал я на лед, — какие проталины интересные. Полукруглые, как чешуя.
Марина послушно заинтересовалась:
— Из-за чего так, интересно? Может, из-за течения?
