Я мысленно торопил Джона уйти, ведь очевидно было — им обоим уже нет сил сдерживаться. А Джон продолжал сидеть, молчание затянулось, и казалось, оно обязано кончиться или дракой, неуклюжей, беспощадной, искренней дракой, или же улыбкой и таким же каким-нибудь искренним: “А помнишь, как повеселились мы в этом Дубае! Как на водном мотике рассекали! А Макс-то, помнишь, ха-ха!”
Но ни тот, ни другой не решились разрядиться. И вот Джон медленно, с выдохом встал, с минуту, в последнем раздумье, повозвышался над Володькой. Наконец пожелал:
— Ну, удачной поездки. Жду положительных результатов.
Володька ответил бессмысленным:
— Мгм...
Джон еще постоял. Я был уверен — вот сейчас мой шеф поднимется, подаст руку партнеру. Нет, он остался сидеть, Джон повернулся и, развалисто, крепко ставя на пол ноги, вышел из офиса. “Иди проводи”, — взглядом сказал мне Володька.
Выпуская Джона на улицу, я опять невольно посторонился, будто имел дело с заразным больным...
Поездка Володьки в Дубай ничего не дала. Араба там искали и без него, помещение, которое он собирался снять под представительство — пять комнат в тридцатипятиэтажном небоскребе, — уже сдали другим, вернув Володьке какую-то часть залога... Он прибыл подавленный и молчаливый, тут же сменил мобильник на пейджер, чтоб не донимали звонками, нашел покупателя на “мерседес”, стал все чаще поговаривать о продаже однокомнатки на Харченко.
— Может, не стоит? — осторожно отговаривал я, — все-таки недвижимость.
— А как по-другому... — вздыхал Володька. — Башли нужны. За трехкомнатку на полгода вперед заплачено, а там, может... Ничего, — он делал вид, что бодрится, — бог дает, бог берет. Прорвемся!
Из Польши прислали каталог обуви на сезон “осень — зима 1998 год” и напоминание, что “Торговый Дом „Премьер”” неполностью рассчитался за прошлые поставки. Это напоминание снова вывело Володьку из себя:
— Везде долги, сука, весь в говне! — рычал он, мечась по офису, как волк в зоопарковской клетке. — За два дня из человека в лоха превратился! Теперь я Макса понимаю — тоже тянет наркотой торгануть. При удаче можно через месяц со всеми геморроями развязаться.
— Не надо, — тихо, голосом младшего братика просил я.
— Да ясно, не надо. Туда только сунься, хрен вылезешь... Но надо что-то придумать, дело такое, чтоб быстро...
