Купил в ларьке бутылку русской “Баварии” за семь рублей. Выхлебал. Стало полегче. Попроще. Пиво отупляет очень даже надежно. Только б еще в туалет не хотелось...
“Бавария” взбодрила немного, но в магазин “Стоп-ка!”, бывший “Экзот”, я зайти не решился. Конечно, хотелось поглядеть на Олю с Машей, вообще как там стало теперь, только вдруг там враги Володьки, вдруг они узнают во мне его помощника... Ведь все же здесь связано между собой, все повязаны. Бежать, только бежать!
Отвернувшись к глухой, без окон, стене, я достал паспорт, проверил, на месте ли доллары и билеты. Две бледноцветные бумажки с портретом пожилого бородатого дядьки и цифрами “50” по бокам и две бумажки побольше размером, оранжеватые, с надписью “ПРОЕЗДНОЙ ДОКУМЕНТ”. Да, все на месте, в порядке — тьфу, тьфу, тьфу, чтоб не сглазить. И чуть больше чем через сутки я уже буду лежать на верхней полке, потягиваться до хруста костей, облегченно вздыхать. А потом усну глубоко и спокойно, надолго, как в детстве.
Приезжать домой (то есть — в трехкомнатку на Морской набережной) раньше Володьки тоже довольно опасно... Да, и здесь опасность... Мало ли что Юле в голову взбредет, чтоб от меня избавиться. Еще возьмет и разыграет попытку приставания с моей стороны. Ведь она же не знает, что сегодня увидит меня, наверное, в последний раз.
Сидим мы, например, с ней перед теликом, все нормально, спокойно. Тут приходит Володька, и она в рыданиях бросается к нему: “Этот!.. Он меня чуть... Он хотел меня изнасиловать!” Вот тогда придется не только про деньги забыть, но и про вещи, скорее всего. Ведь он разбираться вряд ли станет — поверит этой и настучит по морде. И потом валяйся на верхней полке расписным красавцем... Тьфу, тьфу, тьфу!.. Одна херня что-то представляется... Нервы, нервы за какую-то пару недель посадил конкретно...
От нечего делать стал пересчитывать рекламки. Буквально на каждом столбе по Московскому проспекту висел один и тот же щиток: улыбающийся белый медведь с бутылкой кока-колы в лохматой лапе... Насчитал пятьдесят семь на одной стороне, и на другой щитки висели так же плотно. И, наверно, так вдоль всего проспекта... Попробуй тут не соблазниться на бутылочку коки... Но я из протеста купил еще русской “Баварии”. Выпил ее, посмотрел на часы (оказалось, девятый час вечера) и занялся поиском ближайшего метро.
