У Лекманова получилось! Факты обретают свой естественный масштаб, главное названо главным, второстепенное — второстепенным, достоверное отделяется от легендарного, причем легендарное — не развенчивается, но вдумчиво анализируется и интерпретируется. Цитаты следуют не прихотливой логике желающего продемонстрировать свою эрудицию “читателя книг”, но — опять же — сообразны их реальной значимости для жизни и судьбы Мандельштама. Вместе с тем “документальное повествование” Лекманова — не компиляция, не монтаж выписок, авторитетных мнений и документов. Вопреки своей как будто бы сугубо позитивистской задаче, книга концептуальна, биограф стремится разгадать сформулированный еще Ахматовой парадокс — вечное стремление Мандельштама “восстать на самого себя”, говорить и поступать вопреки собственным заветным идеям. И еще одна важная вещь: Лекманов осознанно относится к противоречию между двумя альтернативными репутациями поэта (неприспособленный чудак и трезвый, последовательный мыслитель), небезуспешно пытается это противоречие прокомментировать, как говорится, с фактами в руках. Из этих важнейших установок и рождается биография поэта, которая, не сомневаюсь, со временем будет признана образцовой. Все тут на своих местах, ну разве что за Арсения Тарковского обидно: он назван “боязливым” из-за отсутствия посвящения к стихотворению “Поэт” (там речь о Мандельштаме: “Эту книгу мне когда-то / В коридорах Госиздата / Подарил один поэт…”). Ну, во-первых, стихотворению был предпослан пушкинский эпиграф, Лекмановым опущенный (“Жил на свете рыцарь бедный…”), во-вторых, впервые текст был опубликован в 1966 году, какое уж тут посвящение Мандельштаму! Но главное даже не в этом: стихотворение Тарковского напрасно названо “мемуарным”. Конкретность портретной характеристики героя в первой же строке намеренно разбавлена обобщенностью взгляда (“один поэт”), да и “пушкинское” заглавие свидетельствует, что не только о Мандельштаме тут речь, но еще и о собственном поэтическом кредо Тарковского, более того — о творческом символе веры любого, по его мнению, подлинного поэта (“Так и нужно жить поэту. / Я и сам сную по свету, / Одиночества боюсь…”)…
-1
Вероника Шеншина. А. А. Фет-Шеншин. Поэтическое миросозерцание. М., “Добросвет”, 2003, 256 стр.
