И вот чем, собственно, можно объяснить, что люди, которые в силу самого своего наименования “пираты” должны заботиться исключительно о собственной выгоде, пускаются в издания, которым сколько-нибудь серьезный спрос наверняка не обеспечен? Я точно знаю, что некоторые из таких дисков удавалось продать хорошо если по две-три штуки, а ведь они не нарезаны на компьютере, а сделаны промышленным способом, то есть изготавливалась матрица, потом печать, потом полиграфия, которая, кстати, стала теперь на “пиратской” продукции весьма приличного качества, да еще коробочки купи, плати за место и т. д. и т. п., а всей выручки — триста рублей? “Горбушка” породила (или возродила?) парадоксальный и, по-моему, весьма русский тип дельца: я познакомился там кое с кем и не перестаю удивляться тому, как вполне в общем-то алчные, испорченные торговлей — а кого она не испортит? — дядьки вдруг начинают проявлять себя как настоящие культурные подвижники: возьмут и забацают что-нибудь такое, что потом годами не могут продать. Зато копаться на их прилавках — истинное удовольствие. Любовью только и объяснишь, чем еще? Казалось бы, уродливое порождение дикой российской рыночной системы, “Горбушка” вдруг как-то так извернулась, что проявились в основах ее существования материи, которые с точки зрения рынка можно рассматривать исключительно с приставкой “анти”.
