Это часть большой игры, в которую современный мир превратил культуру и которая крайне выгодна, словно финансовая пирамида, абсолютно всем ее организаторам — но из творческих людей только тем, кто послушно подчиняется правилам. Для музыкантов, которые не добились массового успеха (что зачастую мало коррелируется с мерой их таланта) или сознательно работают в направлениях, на массовый успех не рассчитанных, это навязанная игра на чужом поле.
Ну ладно, положим, мои рассуждения несколько утрированы, утопичны и не всюду приложимы — скажем, в джазе сегодня ситуация с продажами почти критическая, и тут не до роскоши, расходы покрыть — уже хорошо. Но я и не призываю принимать какие-нибудь законодательные билли с целью пообрезать финансовые крылья воротилам шоу-бизнеса. Просто всякая отцифрованная информация, будь это бухгалтерский отчет или симфония симфоний, слишком легко копируется без потери качества, и отследить копии практически невозможно — в этом плане “Горбушка” еще простодушно открывается, демонстрирует себя городу и миру. Вопросы прав на интеллектуальную собственность, ценообразования в информационной сфере и тому подобные так или иначе необходимо будет решать — и, скорее всего, коренным образом все здесь менять — в самое ближайшее время, сама действительность ставит нас перед этим. Какой выбор? Ставить на каждый компакт-диск программную защиту от копирования? Но в компьютерном мире, известно, все, что можно поставить, можно и снять — сегодня это умеют уже ученики средней школы, причем не из отличников. Что делать с компьютерным форматом mp3 — ибо сколько должен стоить, при прежней системе охранения прав, один диск в этом формате, включающий в себя десяток альбомов того или иного исполнителя: 10 ґ 17 = 170 $? При том, что любой владелец современного компьютера способен составить и нарезать себе такой за час, не отходя от монитора (благо множество пользователей Интернета из самых филантропических побуждений конвертируют аудио- и видеоматериал в удобные компьютерные форматы и располагают их в Сети в свободном доступе; и страшных этих преступников век лови — не переловишь).
