“Нет уже в живых Вадима Борисова, нашего Димы, Димки. А сколько замечательных текстов давал он тогда [в 60-е] мне, приехавшему из провинции и жадно набросившемуся на доступные наконец книги, на перепечатанные, тогда еще числившиеся в запретных, тексты. <…> Тогда, в шестидесятых, он был нашим лидером. Был он очень умен, очень образован, талантлив. Писать он мог все, кроме стихов. То есть стихи он тоже в состоянии был сочинить, и хорошие, и писал их при случае. Но он слишком хорошо понимал, что такое поэзия, кто такой поэт, — а потому и сознательно отстранялся. Не только я могу сказать, что это был один из лучших людей России, но и многие его современники и товарищи. Он был самостоятелен во всем и оригинален во всем. Немало его словечек, мыслей, даже интонаций в речи прижилось среди нашей братии. Был он человек подвига, жертвенный человек, — и сам шел напрямую, сквозь опасности. Когда он, продолжая заниматься самиздатом, стал известным правозащитником, ему и его семье — а у него было четверо детей — немало пришлось хлебнуть горя. Он — не сдавался. Он работал за десятерых. Блестящий историк, которому не дали защитить диссертацию, он вынужден был заниматься всякой поденщиной, чтобы кормить семью. Он писал за других рефераты, переводил, брался за любую работу — и совершенно не щадил себя. От природы крепкий, здоровье свое он за десятилетия нервотрепок растерял. Он не любил говорить о болячках. Отшучивался, отмахивался. Живейший ум его — жаждал деятельности. Как-то я сказал ему совершенно серьезно:
— Дима, ты для меня человек уровня Чаадаева.
Он, тоже очень серьезно, посмотрел на меня и кивнул. Он это — запомнил. Невероятная, светлая его энергия была при нем до конца”.
Максим Амелин.Игра в слова. Беседу вела Светлана Родина. — “Литературная Россия”, 2003, № 37, 12 сентября.
“<…> я был потрясен видовым богатством. Чего мне не хватает в общей массе [выдвинутых на премию романов], так это языкового разнообразия”, — говорит член Букеровского жюри, поэт и издательМаксим Амелин.Между прочим — лауреат Антибукера.
Михаил Ардов.“Шостакович — русский гений в чистом виде”. Беседовал Андрей Мирошкин. — “Книжное обозрение”, 2003, № 33, 18 августа
“Я считаю, что Шостакович — это едва ли не лучший композитор в мире за все времена; во всяком случае, не хуже Баха и Бетховена. <…> Ведь его музыка будет жить столько, сколько будут существовать оркестры и музыкальная культура в целом”.
См.:Михаил Ардов,“Книга о Шостаковиче” — “Новый мир”, 2002, № 5, 6.
