“Ай дон’т ноу. Зато родственник давать мне работа! Он добрый! И он давать мне эта квартира!”
“Сколько ты за нее платишь?”
“Пятьсот”.
“Пятьсот?”
“Пятьсот. Но у меня остается еще пятьсот. И я могу делать мани экстра! Я делать! Потому что я люблю работа, люблю библ!..”
“А как ты проводишь обычно уик-энд?”
“Я не иметь уик-энд. Зачем мне уик-энд? Что делать в квартира?”
“Так что же, у тебя и выходного нет?”
“Я могу делать выходной!”
“Когда?”
“Когда ты сказать!”
“Да при чем тут я!.. Сколько ты не был в Египте?”
“Сорри?”
“Я говорю: сколько ты не был в Египте? не видел свою мать?”
“Девять лет”.
“И что, совсем нет возможности поехать?”
“Ай дон’т ноу... Это очень, очень диффикэлт...”
“Я пойду”.
“Бат...”
“Я пойду...”
“О! О! Тогда возьми э диннер с собой! Ит из реди! Плиз, возьми с собой! Я положу в кастрюльки! О!”
“Знаешь что... Вина бутылочку тоже дай...”
“Бат...”
“Тоже, тоже...”
“Ю дон’т вонт ту дринк уиз ми?..”
“No”.
“Хорошо... О! Хорошо...”
“Можно мне позвонить от тебя?”
“Оф корс...”
“Але. Да. Нет. Еду домой. Ничего. Не имеет значения. Нет. Да. Как-нибудь выкручусь. Выкручусь, говорю! Конечно. Я же картинки рисую, мне все-таки легче!.. Чем тем, кто их не рисует. Нет. Я не пл б ачу. Просто устала. О’кей. Все о’кей...”
“Вот кастрюлька! и еще кастрюлька! и еще вот эта йеллоу кастрюлька! Тут патейтоуз энд палчури, тут райс, а тут веджитэблз энд спайси саус!..”
“Поставь как-нибудь все в мешок”.
“Оф корс... Кэн ай си ю эназэ дэй? Уил ю кам хир эгейн?”
“Honestly, I am not crazy about coming here. I mean... No offense, but... We can meet somewhere else, some time, why not?”
“Когда? когда? когда?..”
“Some day... А знаешь, ты — второй египтянин, которого я встретила в своей жизни...”
“О найс!.. А кто был зе ферст? Ты его встречать в Нью-Йорк?”
“Нет”.
“А где?”
“В Эрмитаже”.
“А где это?”
“Далеко... В Африке...”
“А что он там делал?”
“Кто?..”
“Зе ферст иджипшен”.
“Он там работал...”
“О найс! Как я? В кафе?”
“Примерно... В основном, в саркофаге лежал... Без единого выходного. Последние пять тысяч лет...”
“Сорри?”
“Он там мумией фараона работал...”
“О найс!..”
Сцена 9. ДОРОГА К ВОКЗАЛУ
Странная они парочка.
Он: в левой руке мешок, из него выпирает кастрюля, что стоит, видимо, на двух нижних. Ее крышка скреплена с упомянутой пирамидой белой, довольно толстой бельевой веревкой. Правой рукой он, с видом хоть временного, а все-таки владельца крупнейшего в мире бриллианта, держит под локоть спутницу.
