“Но больше всего мне нравилось, когда Евгения просто одиноко стояла, заняв большую часть моего зрительного поля, ограниченного сучком. Почти не шевелясь в дряблом вечереющем свете. Как изумительное видение, равное робкому свету, который ее пестовал.
Она будто левитировала посредством его слабеющей силы, почти просвечивая”.
Так что странной на первый взгляд вводной преамбулой к “Гению Евгении”: “Итак. Самое главное. Что надо помнить во время чтения. Это вовсе не смешная история”, — герой-рассказчик, вспоминая смешки и прочий “курьезный фон”, сопровождавший его героиню в прошлом, пытается защитить свои воспоминания от насмешек, боязливо воображая своих неведомых читателей подобными тому коммунальному окружению.
И если так, то как глубоко прячет автор свое сокровенное послание!
