Мессианские чаяния бывают почти у любого народа. У немцев, поляков, румын (вот уж подлинные римляне!). У сербов, болгар, к их “Третьему Риму” мы ниже еще вернемся. Но что уж Третий Рим — маленькая Англия породила активные, истовые общины “новых израильтян” — и они образовали новую великую мессианскую страну. Образцом среднеевропейской трезвости и здравости слывут чехи — а и они в XV веке побывали “новым Израилем”, основательно разрушив в честь этого высокого призвания собственную родину.
Таким образом, мессианство, на христианской почве закономерно принимающее облик “нового Израиля” или “нового Рима”, — черта многих народов. И для того, чтобы объяснять историю какого-либо народа именно этой чертой, мало, по-видимому, лишь констатировать наличие мессианских настроений. Надо показать, что они были существенны, что какой-то отрезок жизни народа определен именно этой его чертой. Посмотрим же с этой точки зрения на историю России.
“Идею Москвы — „Третьего Рима” московское государство никогда официально не признавало своей. Более того, когда Иван IV короновался какцарь,то он просил на это благословения живших под турками восточных патриархов и воздержался от именования себя „императором ромеев”, а стал только „царем всея Руси”. Большой контраст с империями болгар и сербов!” — констатирует один из крупнейших специалистов по русской и византийской церковной истории прот. Иоанн Мейендорф.
Мало этого. Те действия Москвы, которые нередко рассматриваются публицистами как признак ее третьеримских претензий, свидетельствуют в действительности об отсутствии таковых. Верно, что под давлением Бориса Годунова константинопольский патриарх основал Московский патриархат. Москва стремилась к возвышению, это несомненно. Но новый патриархат не только не претендовал на вселенское первенство — он занял
