Никитин потянулся к банке. Костелянец подал ее. Никитин прихлебнул кислой водицы, выплюнул черную бусинку гвоздики.
— А где сейчас этот корифей?
— Эмигрировал, — ответил Никитин.
— Что-о?
— В Германию, он хороший детский врач.
— Немцы молодцы... А я тоже эмигрант. Сразу это почувствовал в Москве. Уехал бы дальше. Но где и кому я нужен?.. Послушай, принесешь ты гостю выпить? или мне самому пройти по деревне?
— Ну хорошо, — ответил Никитин. Он встал. Раскладушка тщедушно хрипнула.
Костелянец поощрительно улыбался. Никитин пошел в дом. Он застал Ксению выходящей за калитку, она была в косынке, в светлом платье, ослепительно загорелая. Она сказала, что все на сене. Никитин кивнул и признался, что идет за бутылкой.
— Ну, ты знаешь, откуда достают, — сказала она и улыбнулась в сторону сада.
