Домик у Нади невеликий, дворик малый, но чистенький, прибранный. Даже цветы росли, “зорька”, которые белого дня не любят и раскрывают пахучие свои граммофончики лишь в ночную пору — от вечерней зари до позднего утра. Но сейчас был день. Зато сладко пахло во дворе свежим борщом, только что сваренным. Хозяйка предложила:
— Пообедай. Горяченького похлебай...
Отказаться Володя не мог, слюнки глотая.
Борщ еще доспевал в белой кастрюле, прикрытый полотенцем, на низенькой дворовой печке-“горнушке”. Когда-то при совхозе готовили на газовых плитах, а ныне — к “горнушкам” вернулись, к дровам да кизякам. Баллоны с газом далеко, да и стоят они теперь дорого, не подступишься. Лепешки ли, пышки, которые хлебу замена, тоже на “горнушках” приноровились печь.
Хорошие Надя пышки пекла, высокие, мягкие. Крошеные огурцы с помидорами, луком плавились в желтом горчичном масле. А уж свежий пахучий борщ с чесночком для Володи был праздником в его не больно путевой жизни.
Для Нади накормить мужика разве трудно?.. Тем более, что в ее одинокой жизни всякий гость — радость. Это прежде была семья да работа, соседи. Тракторы гудят, машины мыкаются, громыхают телеги, людской говор, голоса ребячьи, их далеко слыхать, коровий мык да собачий лай. Все это — в прошлом.
А нынче встанешь — одна и заснешь — одна; за день ни людского голоса, ни гула машинного не услышишь, словно в могиле.
На неделе приходила волчица, по светлому, лишь завечерело. Пришла и зарезала комолую молодую козочку прямо у двора. Надя и кричала на нее, и палкой махала. А проку?.. Волчица распорола брюхо козе, заглотила все сладкое: печенку, сердце, легкое — и тогда лишь ушла. Вот и живи...
Володя борщ хлебал с мягкой пышкою и успевал о завтрашнем говорить:
— А может, им понравится и они начнут сюда ездить? Тогда мы заживем...
— Может, и так, — соглашалась Надя.
— Даже базу здесь можно устроить. Тренируйся и живи. Тогда обслуживающий персонал понадобится. Это не то что Муса... “Висе мое, я висе выкупил, — передразнил он чечена. — Зэмля, скотина и рэ-эчка”. Даже речку он, видите ли, купил. А мы всю жизнь прожили и всю жизнь в совхозе проработали. А теперь вроде лишние. Бесплатно работай на нового хозяина.
— Уж такой нахальный, — поддержала Надя. — Не дай бог...
— Речкой завладал... А я ловил рыбу и буду ловить. И никто не запретит. Если в сетке будет красноперка, серушка, то лучше, наверно, пожарить, — о завтрашнем вспомнил Володя. — Им жареная лучше, они же на машинах.
— Конечно. Принеси, я пожарю.
